Будем педофилами!

Вопрос: чем педофил отличается от педагога? Ответ: педофил на самом деле любит детей.


«Перевертыши», США, 2004, режиссер – Тодд Солондз


Надо же, какое совпадение. Министр культуры Италии, противник однополых браков и абортов, синьор Бутильоне в Риге! На встрече с деятелями латвийской культуры этот «глубоко культурный и образованный» человек говорит о необходимости создания такого европейского кинематографа, который мог бы противостоять экспансии американского кино. А в это самое время и в этой самой «Риге» я подвергаюсь той экспансии, к борьбе с которой призывает г-н Бутильоне! И не просто подвергаюсь экспансии, а отдаюсь ей, и отдаюсь с наслаждением.

Если бы в Латвии или в России производились фильмы, подобные «Перевертышам» Тодда Солондза, я бы и не посмотрел в сторону «проклятого янки». Но все хорошо в меру, и патриотизм не исключение из этого правила.

В своей ленте Тодд Солондз поднимает самую важную (и, в сущности, единственную) проблему во взаимоотношениях детей и взрослых – проблему любви. Рискну дать картине очень высокую оценку. Сценарий, режиссура, операторская работа, игра актеров, в особенности детей, все очень высокой пробы. Двенадцать связанных между собою новелл составляют картину, которая никого не оставляет равнодушным.

Главная мысль проста: дети хотят любви, дети ждут любви, дети любви требуют. Дети хотят, чтобы взрослые были педофилами. Без педофилии (в смысле любви к детям со стороны взрослых) дети никогда сами взрослыми не станут. Они так и останутся детьми с риском стать типичными педофилами в криминально-медицинском значении этого слова. И это еще не самое худшее, потому что в старой шутке про педофила и педагога так много правды, что я уж не знаю, остается ли в ней место для шутки…

Тодд Солондз говорит об этом с большим тактом. Хотя кто-то может быть шокирован сценами педофилии или запутаться в превращении и взаимозамещении имен и персонажей.

Тодд Солондз поднимает и тему подростковых абортов. Она является продолжением темы любви, а точнее, ее отсутствия. Поверьте, дети занимаются любовью друг с другом и со взрослыми (очень часто без принуждения) потому, что им не хватает любви. Любви родительской.

Одна из героинь этой картины, 12-летняя девочка, хочет оставить ребенка (новеллы «Генрих» и «Генриетта»). Она качает куклу как маленького и кормит из бутылочки с соской. Она и сама бы вернулась в то время, когда ее кормили из соски, если бы это было возможно. А раз невозможно, то остается родить самой или превратиться в бесчувственную куклу, каких очень часто представляют собой недолюбленные подростки.

Девочка хочет оставить ребенка, но мама всеми правдами и неправдами уговаривает ее сделать аборт. Кого любит эта женщина? Своего ребенка или себя? В порыве откровенности мама рассказывает дочери, как сама забеременела, как они с папой сначала обрадовались, придумали имя будущему ребенку (его решили назвать Генрихом) и как по зрелому размышлению (кредиты, папа без работы, «мои картины не продавались») решили от него избавиться и какой свободной почувствовала она себя, выйдя из клиники, и как никогда в жизни не пожалела о принятом решении.

По окончании операции родителям сообщили, что (как это часто бывает у молодых мам) пришлось «принять экстренные меры».

«У меня никогда не будет внуков», – вырвался из груди матери стон отчаяния. Но перед дочерью она крепилась. А та только спросила, кто это был, мальчик или девочка, и, узнав, что девочка, тихим слабым голосом произнесла: «Генриетта».

Родители слишком часто недостойны своих детей, для которых они будто бы живут и якобы жертвуют собой. Именно родители, именно мы с вами делаем своих детей отмороженными, а потом шарахаемся от них и от им подобных в недоумении: и кто только их воспитывал?!

Там, где детей по-настоящему любят, начинают говорить немые и танцевать безногие, как в доме у Солнечной мамы (новелла «Солнечная мама»). Эта добрая женщина, не имея своих детей (может быть, тоже результат чьего-то отзывчивого хирургического вмешательства), вместе с мужем приютила у себя дюжину детей-инвалидов. Не с показной, как у иных «поборников» христианских ценностей, а с действенной любовью она сделала заботу о них смыслом своей жизни.

Вы скажете, что это кино. Да, кино, и в этом кино дети Солнечной мамы поют песню, припев которой мне запомнился: «Мы должны бороться за детей! Что бы делал Иисус на нашем месте? Мы должны бороться за детей! Потому что Иисус борется за нас».

Понимаете?! Мы должны бороться за детей, а не с детьми, как это происходит у нас с вами. Борьбе с детьми я отдал большую часть своей жизни. Сначала я боролся с братом, потом со своими учениками. Меня так учили в школе, где с нами боролись учителя. Но однажды я сказал себе: «Баста! Хватит с меня педагогики, буду педофилом». Стал им и, знаете, не жалею.

19.09.2005, 08:05

chas-daily.com


Написать комментарий