Дом с привидениями

Еще пятнадцать лет назад этот дом был предметом восхищенной зависти соседей. Сегодня он - никому не нужная руина. Дважды она переходила из рук в руки, однажды горела, несколько раз здесь затевали ремонт, но так ни разу и не закончили. Говорят, что прежний хозяин - существо злобное, мстительное и надменное - бродит призраком по своей территории.


Ходят слухи, что в заброшенном доме водятся призраки «новых русских»


На окраине


В одном из дальних поселков Рижского района, в отдалении от остальных домов, в березовой роще стоит небольшой двухэтажный дом, построенный где-то в начале 90-х годов прошлого столетия. Рассказывают, что прежде он был помпезным. Ныне он выглядит руина руиной. В доме уже несколько лет никто не живет, оконные стекла разбиты, а окна и двери заколочены. Но иногда, говорят, тоскливыми осенними вечерами в доме зажигается свет, слышна мужская крепкая брань, звук ломающейся мебели и звонок допотопного мобильника.

Ваши корреспонденты приехали на место вечером – и едва успели сфотографировать дом, как сгустились сумерки. В темноте заброшенное здание выглядело уныло и зловеще. Обрубки деревьев в саду тянулись заскорузлыми ветвями к небу. Пейзаж напоминал фильм «Собака Баскервилей».

Рыцарь малинового пиджака


- Его звали Щербатый, – стал рассказывать пригласивший «Час» посмотреть на дом с привидением Семен Альбертович Алпенштейн. – То ли с зубами у него проблема была, то ли фамилия как-то похоже звучала, но с соседями он не общался, а его знакомые ни по имени-отчеству, ни по фамилии не звали, а звали Щербатым.

Злой он был как собака. Никогда не поздоровается! Идешь мимо, поприветствуешь, а он в ответ или буркнет что-либо, а то, бывало, и швырнет чего в твою сторону. Не любил он соседей, да и вообще людей не любил. Жену, наверно, свою любил, да и то поколачивал.

По словам Семена Альбертовича, Щербатый был одним из бритоголовых рыцарей малиновых пиджаков, любителем цветастых рубах, владельцем килограммовых золотых цепей и черного зубастого BMW «акула». В свое время он держал около десятка «точек» и за данью посылал пару бритоголовых пареньков, которых тоже учил кулаками уму-разуму.

Кровавое пятно


- Однажды у него с подчиненными в саду случился конфликт, – поведал Семен Альбертович. – Не знаю, в чем там было дело, но сначала Щербатый очень громко ругался матом, а потом ударил своего коллегу бутылкой по лицу. Кровь хлынула из носа, попала на Щербатого, на садовый стол и на стену. Вот видите – бурое пятно на стене? Это с того раза. Уже почитай лет десять прошло, в позапрошлом году дом горел, а оно все никак не стирается.

Темная клякса на белой штукатурке стены за прошедшие годы изрядно выцвела. Если не знать, где ее искать, можно и не заметить. Однако как любой кровавый след она вызывает трепет и почтение. Сразу же вспоминаются мрачные истории Кентервильского замка и легенды про зеленую даму.

Под нашими ногами хрустят стекла, высыпавшиеся из разбитых окон жилища Щербатого. Внутри что-то подозрительно шуршит. Гулять здесь жутковато. В темноте в истории про привидения вериться проще, чем при свете дня, и, несмотря на атеистическое воспитание, кажется, что злобный дух прежнего владельца притаился где-то рядом и высматривает своими пустыми глазницами незваных гостей.

Возвращение Щербатого


- Это еще что, – храбрится Семен Альбертович, опасливо вслушиваясь в шорох. – Последние месяцы такая брань сыплется, как будто хозяин с того света опять вернулся. Его же уже дважды хоронили. Да, да, я точно знаю. После его первых похорон здесь его супруга жила. А он, по рассказам, уехал в Россию и там на какой-то бандитской разборке погиб. Его жена несколько месяцев ходила в красивом черном платье. А потом к ней стал заезжать на красном длинном «форде» молодой человек. Профессия у него, наверно, тоже была криминальная – он постоянно ходил в кожаной куртке и спортивных штанах. Но держался вежливо.

А потом появился Щербатый. Оказывается, его не убили, а только ранили. А он где-то отлежался и вернулся домой. А там его место уже занято. Ой какие были крики в ту ночь! Метров за триста было слышно, как он свою жену обзывает. Я сам слышал, как он кричал, что подобрал ее в борделе и что она всегда его обманывала и что он ее даже из гроба достанет.

А потом вроде даже стрелял, но, наверно, не в людей, потому что одна женщина, соседка, говорит, что видела, как молодой человек из дома вышел и уехал. А жену его потом, когда она из больницы вернулась, многие видели живой и здоровой. Я так думаю, побил он ее просто крепко.

От каждого рассказа на душе становится все тревожнее и тревожнее. Уже не о духах думается, а о реальных «динозаврах» эпохи раннего накопления капитала, про которых так любят сегодня снимать фильмы и писать книги. А ну как Щербатый снова выжил и прячется в своем доме от врагов?

Не волнуйтесь – он точно умер


- Да вы не волнуйтесь так, – успокаивает Семен Альбертович. – Второй раз его точно убили. Четыре года назад его жена здесь появляться перестала, а потом он стал крепко пить. Так крепко, что аж до белой горячки. Делов творил – жуть! По двору в одиночку с криками носился. В стены из пистолета стрелял. И по окнам тоже бывало. И по собакам.

К нему сначала такие же, как он, приезжали, и вроде даже по-хорошему, но он на всех орал матерно. В одно утро нашли его полуодетого на пороге дома, всего в крови и с простреленной головой. Полиции много было, всех расспрашивали, кто что видел, а через год, то есть два с половиной года назад, на доме появилась надпись «продается» и номер мобильного телефона.

Разные люди приезжали, смотрели. В том числе и этот молодой человек, который после первых похорон Щербатого к его жене приезжал. Только он уже солиднее выглядел, и вроде машина у него была поприличнее. А потом объявление исчезло. А дом ремонтировать стали. Только не очень долго. Буквально недели две. Пока пожар не случился. Кто, зачем поджег – ничего неизвестно. А вскоре на доме опять объявление висело.

Загробные проделки


После того пожара стали в доме всякие пакости твориться. Горел он еще раз десять. Но все как-то неубедительно – то есть огонь из окна виден, дым есть, а пожара нет. Пожарные уже, наверно, устали его тушить. А один раз приехали, а огонь уже и сам потух. Только зря двери выбивали.

И еще в доме кто-то ругается матом и плачет мужским голосом. И мобильник время от времени звонит. Старый такой мобильник. С классическими мелодиями. Мы сначала все на бомжей списывали. Думали, это они там поселились и зажигают во всех смыслах. А потом, как пожарные двери сломали и мы вовнутрь на следующий день вошли, у нас и появились сомнения.

Там, конечно, все после пожара, и ничего пригодного для жилья нет. Но и не нагажено! А ведь какой бомж не гадит там же, где и спит? Ни дерьма, ни объедков – чисто все, хотя и горелое. И нет ни тюфяка, ни матраца, ни даже кучи тряпья. Ну и, конечно, про мобильник вспомнили. Ну, про то, что он постоянно звучит. Откуда у бомжей мобильник?

Бетховен в исполнении старого мобильного телефона прерывает умозаключения Семена Альбертовича, и мы с ним синхронно вздрагиваем. Фотокорреспондент Даниил виновато достает свой мобильник, исполняющий Бетховена, и разводит руками. А Семен Альбертович, схватившись за сердце, уверяет нас, что это та самая мелодия.

Стоять возле дома становится невыносимо. То есть понятно, конечно, что кровавое пятно сильно выцвело, а бомжи бывают не только аккуратные, но и с высшим образованием, но все эти совпадения выносить уже нет мочи.

Вечерняя прохлада забирается под легкую куртку, и я откровенно хочу домой. Издалека доносится хриплый мужской бас, смачно ругающийся матом. Не слушая объяснений Семена Альбертовича, что это де не Щербатый, а известный в поселке пенсионер, отмечающий полученное пособие, иду к машине. Понимаю, что славы охотника за приведениями мне не снискать. Да и бог с ней.

Нет, ну было бы приличное приведение тихого инженера, обиженного на закрытие предприятия, или там какой-нибудь дамы или рыцаря, скрипящего по чердакам по своим делам, нет же – обязательно бандита! Да еще такого, что уже воскресал! А я их, если честно, и живых боюсь. И даже, может, больше, чем приведений.

17.09.2005, 08:05

chas-daily.com


Темы: ,
Написать комментарий