«…Я ПРОСИЛА БОГА УБИТЬ МЕНЯ ЗАВТРА…»

Татьяна Ивановна Коваленко испытала все ужасы блокады Ленинграда. До сих пор удивляется, как ей удалось выжить в этом аду. Сегодня, когда груз жизненных испытаний и прожитых лет становится для Татьяны Ивановны особенно тыжелым, она ощущает поддержку и заботу Даугавпилсской общественной организации «Жители блокадного Ленинграда», одним из основателей которой она сама является.

Почти 15 лет прошло с той первой памятной встречи, когда даугавпилчане, пережившие блокаду Ленинграда, решили создать свое общество. Татьяна Ивановна Коваленко тогда зачитала письмо от имени инициативной группы. Руководство города не сразу поддержало вновь созданную общественную организацию. Официально зарегистрировать ее удалось только через два года – в августе 1993 года. А вскоре двугавпилсское общество блокадников было принято в Международную ассоциацию блокадников города-героя Ленинграда.
Память человеческая обладает удивительным свойством: цепко хранить в себе пусть краткие по времени, но значительные события, даже если эти события были мрачными и трагическими. Жуткие месяцы блокады Татьяна Ивановна не забудет никогда. В 1939 году она закончила в Ленинграде среднюю школу, и перед ней открывались самые радужные перспективы. Кем быть? На этот вопрос уже давно был ответ. Конечно же, она станет детским врачом. Таня успешно сдала вступительные экзамены и стала студенткой медицинского института. Но успела закончить только два курса – началась война. Она, как и миллионы других ленинградцев, не представляла тогда, какие круги ада ей придется пройти. Враг стремительно приближался к городу, и 8 сентября 1941 года Ленинград оказался в кольце блокады. Начались варварские бомбежки и артобстрел. Вместе с сокурсниками Таня тушила на крышах домов немецкие бомбы-«зажигалки». С самолетов сбрасывали не только «зажигалки», но и фугасные бомбы, от которых многоэтажные дома превращались в груду кирпичей.
Таня вспоминает: бомбежки представляли собою почти апокалиптическую картину. Темная осенняя ночь. В небе гул моторов вражеских самолетов. Нервное рыскание по небу словно сбесившихся прожекторов. Зловещий свист бомб. Вспышки и адский грохот близких разрывов. Стоять на крыше дома, слышать нарастающий вой бомбы и ждать, что она упадет прямо на тебя, было очень страшно. В эти минуты молодая девушка, выросшая в атеистической стране, начинала молиться.
- Я просила Бога убить меня завтра, только не сегодня. А на следующий день повторяла эту просьбу, – рассказывает Татьяна Ивановна. Но вскоре в город пришел враг пострашнее бомб и снарядов, которого не могли задержать ни пушки, ни танки, ни беззаветная храбрость защитников Ленинграда – голод. В городе кончалось продовольствие. Наступили зимние холода, и Ленинград начал медленно умирать от голода и холода. В марте 1942 года умер от голода Танин отец, а через несколько дней – мать. В ней самой жизнь еле теплилась, может быть, ее еще спасала молодость. Она вспоминала, как совсем недавно вместе с другими ленинградцами рыла окопы, противотанковые рвы, строила землянки. Низко, нагло пролетали немецкие самолеты, сбрасывая бомбы и поливая их свинцом. Тоже было очень страшно, но муки голодной смерти, наверное, ни с чем не сравнимы. Тане повезло – ее успели вывезти из блокадного Ленинграда по ладожской Дороге жизни. Она никогда не забудет промерзший товарный вагон, набитый людьми, в котором их 16 суток везли до Ярославля. Для многих блокадников этот железнодорожный этап стал последним в жизни – обессилевшие голодные люди умирали в пути. Таню полуживую повезли к родственнице, но оказалось, что той уже нет в живых. Выходили девушку простые русские женщины-колхозницы. Кто приносил картофелину, кто – лепешку, кто – кружечку молока. Сколько еще девушке пришлось пережить – об этом можно написать не одну книгу. Татьяна Ивановна вспоминает, как в детдом, где она работала воспитателем, привозили с освобожденных территорий маленьких детей-сирот. В их тоненьких личных делах были такие записи: «подобран там-то», «найден на руках убитой матери» и т.п. Но не всех их удалось спасти: только за одну неделю от тифа умерли 22 ребенка.
После войны Татьяна Ивановна нашла свою сестру с семьей в Даугавпилсе и решила переехать к ней. Город тогда был весь в развалинах. После основной работы горожане отправлялись расчищать завалы. Вскоре стали строить трамвай. И все горожане в этом тоже участвовали. Татьяна Ивановна вспоминает, что очень радовалась: звонки трамвая напоминали ей родной Ленинград. Почти вся последующая жизнь женщины прошла в Даугавпилсе, ставшем для нее родным. Здесь она вышла замуж, здесь родился сын, прошли годы напряженного труда. И вот почти вся жизнь прожита, много всяких событий пережито, а то страшное время ленинградской блокады отложилось в ее памяти как-то особенно.
Сейчас Татьяна Ивановна осталась одна – муж умер, сын с семьей живет в другой стране. Она с особой теплотой говорит о городской организации блокадников Ленинграда и ее председателе Александре Геннадьевне Коньковой. Очень поддерживают ее друзья-блокадники. И еще Татьяна Ивановна говорит, что благодарна городской думе, которая оказывает большую помощь организации блокадников Ленинграда – такого, наверное, нет ни в одном городе Латвии. Каждый год 8 сентября – в день начала блокады Ленинграда – даугавпилчане-жители блокадного Ленинграда собираются на коммунальном кладбище, где похоронены их земляки, тоже ленинградцы-блокадники.
Время берет свое, и люди уходят из жизни. Соберутся у родных могил ленинградцы-блокадники и сегодня, помянут ушедших, а священник прочтет молитву. В уставе организации записано, что вступать в нее могут дети ленинградцев-блокадников, их внуки. Наверное, так оно и будет. Память о том трагическом и одновременно героическом времени должны сохранить потомки.

08.09.2005, 10:00

Борис ЛАВРЕНОВ


Написать комментарий