Охота на старушку

Рижанка Лидия Горева последние девять месяцев из своих 84 лет провела в сумасшедших домах. Кошмарный закат жизни уготовила соседка по шестнадцатиэтажному дому в жилмассиве Крастс Галина Степанова.


Соседка свела бабулю с ума, чтобы заполучить ее квартиру?

<TABLE WIDTH=220 CELLSPACING=0 CELLPADDING=0 BORDER=0 ALIGN="LEFT"><IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/08/30//ppic/.gif” WIDTH=1 HEIGHT=20 BORDER=0>
<IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/08/30/n201_7-0001.jpg” WIDTH=200 BORDER=1 ALT="Photo">


Лидия Горева на 50-летии племянника Владимира – за три года до этапа по психушкам (фото из семейного архива).<IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/08/30//ppic/.gif” WIDTH=20 HEIGHT=1 BORDER=0><IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/08/30//ppic/.gif” WIDTH=1 HEIGHT=20 BORDER=0>


А у покойницы, хоть и не имевшей своей семьи, была уйма племянников, внучатых племянников, прочей родни… Выходит, они бросили на произвол судьбы и тетушку, и ее наследство? Отнюдь. Коварство живет зачастую совсем рядом и подкрадывается незаметно. Будьте бдительны! – об этом детектив «Часа».

До этапа по психушкам


- В первый раз я увидела Степанову 27 марта 2003 года в той самой квартире № 58 на десятом этаже дома на ул. Салацас, 16, – рассказала «Часу» Людмила В., одна из трех племянников Горевой. – В этот день тетя отмечала свое 83-летие. По ее рассказам я знала, что к ней в последнее время зачастила Степанова. Уж не на предмет ли завладения квартирой? – сразу возникли опасения.

Поэтому за праздничным столом затеяла рассказ о том, что у тети много родственников, будущих наследников. Да и сама квартира приватизирована на сертификаты семьи другого племянника тети – Владимира К. К тому же составлено завещание, по которому тетино имущество отходило в пользу еще одной племянницы – Зои С.

- В апреле 2003 года, примерно месяц спустя после дня рождения, Лидия Петровна по телефону попросила срочно приехать и заменить в двери замок, – продолжила воспоминания Анна, жена племянника Владимира К. – У тети создалось впечатление, что в ее отсутствие в квартиру проникают. Вышедший из доверия замок ставил муж Степановой – Василий.

Отправляясь к тете, прихватили с собой большую сетку с продуктами, что делали ежемесячно. Тетя на прощанье пожаловалась на головную боль. И показала на гору таблеток: мол, Галина принесла лечиться от простуды. Я посоветовала больше их не принимать и вытащила взамен из своей сумочки бисептол и аспирин…

До сих пор Анна корит себя за то, что не взяла тогда образец степановского зелья. Не только стало бы ясно, чем на самом деле пичкала родственницу соседка, но и, возможно, удалось бы остановить беду, которая уже стучалась в дверь.

Но в тот апрельский день жена племянника все же поинтересовалась:

- А не думаете ли вы, что Степанова навязывает свою опеку для того, чтобы завладеть квартирой?

Тетя была категорична:

- Ничего из этого не выйдет!

- Все лето 2003 года мы ежедневно созванивались с тетей, – снова берет слово Людмила. – Приглашали ее к себе в Усть-Двинск, куда она часто наведывалась раньше. Но тетя пожаловалась на то, что у нее резко стала слабеть память (не от тех ли таблеток, которые видела на столе Анна?). Мол, боится не доехать.

4 сентября 2003 года я сама приехала за тетей, чтобы забрать к себе. Она обрадовалась. В это время позвонила по телефону Степанова. Едва тетя заговорила о поездке ко мне, та властно оборвала ее: «Вы же сегодня записаны к врачу». С тех пор Горева надолго исчезла из поля зрения родственников.

В заколдованном круге


После упорного молчания тетиного телефона племянница обратилась в домоуправление «Крастс». Там порекомендовали поискать Гореву в квартире № 33, где жила Степанова. Однако и там телефон отвечал длинными гудками.

Наконец женский голос, представившийся квартиранткой, сообщил: Степанова вместе с Горевой на загородной даче. Подходил к концу октябрь – последний срок возвращаться с летних квартир.

В домоуправлении Людмиле сообщили: платежи за квартиру № 58 поступают исправно. Следовательно, успокоила себя племянница, с тетей ничего плохого не случилось. Но телефон Степановой продолжала набирать. Через какое-то время она откликнулась: «Мы вместе отдыхаем в Юрмале…»

В 22-м отделении полиции Людмилу подняли на смех: подумаешь, загуляла бабуля! Марш-броски по заколдованному кругу безутешных поисков исчислялись уже не одним десятком.

Племянница вдруг вспомнила, как в ту последнюю сентябрьскую поездку в «Крастс» тетя сообщила: пропали документы на квартиру, в том числе и завещание. Тогда эти страхи Людмила отнесла на счет усилившегося старческого склероза.

И племянница снова отправилась в 22-е отделение полиции, прихватив по совету юриста письменное заявление. На календаре был декабрь 2003 года, 5-е число…

- Вскоре мне из полиции сообщили, что тетя уже три месяца находится в Государственном агентстве душевных заболеваний на ул. Твайка, 2, – продолжала рассказ Людмила. – Степанова сознательно вводила нас в заблуждение, чтобы не открылось, в каком «пансионате» находится родственница.

Мы ринулись на Саркандаугаву (было это 10 декабря 2003 года). Но именно в этот день тетю переселили в другую психушку – в цесисскую клинику «Яунгрейвери», что в Вецпиебалге.

Когда мы наконец нашли свою родственницу, у нас потекли из глаз слезы – она была невменяемой. Не понимала, что произошло ни с ее квартирой, ни с нею самой. На наших глазах пыталась выйти в окно, спутав его с дверью, чтобы отправиться на работу… Забирать ее к себе в таком состоянии мы не осмелились. Поставили в очередь на место в пансионате…

Степанова купила у Степановой


Степанова пояснила в 22-м отделении полиции, что 7 сентября 2003 года Горева находилась у нее на даче. У той вдруг началось помутнение рассудка, она стала заговариваться. Вызвала «скорую», которая и доставила престарелую женщину на ул. Твайка, 2, в Риге.

А незадолго до этого, 17 июля, Горева выдала Степановой якобы по собственной инициативе универсальную доверенность на продажу квартиры. Уже через пять дней, 22 июля, Степанова, как доверенное лицо Горевой, продала квартиру самой себе. Стоимость сделки шокировала – всего 3 тысячи латов затребовала Степанова у Степановой. В то время как даже кадастровая стоимость квартиры составляла 7071 лат.

Не говоря уже про рыночную: по оценке экспертов NIRA fonds, квартира могла быть выставлена на торги как минимум за 25 тысяч долларов!

Мизерную цену Степанова мотивировала неистощимой заботой о бабуле – спонсировала медицинские услуги, обеды с завтраками, решение бытовых проблем…

Но когда в 22-м отделении попросили назвать хоть одну фамилию врача, к которому Степанова водила старушку, у той враз стало плохо с памятью. Не смогла она представить квитанции, подтверждавшие издержки на опеку. А на вопрос, куда истратила Горева за столь короткое время 3тысячи латов от продажи квартиры (по признанию Степановой, после подписания купчей бабуля переселилась к «опекунше»), грубо отмахнулась: «Какое мне было до того дело!»

Так состоялась ли передача Горевой даже символических денег за квартиру? Полиция «расшифровала» далеко не всю ложь Степановой. Так, «опекунша» уверяла, что как минимум впятеро скостила Горева рыночную цену за квартиру по старой дружбе. Дескать, ей уже 30 лет.

А познакомились женщины через мужа Степановой, с которым Горева работала вместе. «Часу» удалось установить послужной список бабули. Тридцать лет назад покойница работала заведующей общим отделом Юрмальского горкома партии.

- Степановых не было в штатном расписании горкома, – заверил газету Михаил Мошков, бывший подчиненный Горевой. – Лидия Петровна заведовала отделом восемь лет. Ушла на пенсию в 1975 году с репутацией принципиального и честного человека…

Наконец, если существовала «старая дружба», то почему Степанова не проведывала Гореву все девять месяцев пребывания в психушках? В ответе и на этот вопрос полиции Степанова солгала. Мол, сама слегла вскоре в больницу на три месяца и даже назвала, в какую. «Час» выяснил: Степанова действительно постоянный пациент названной лечебницы, но находилась в ней в другое время.

Халтура в полицейском мундире


Несмотря на изворотливое поведение Степановой, 22-е отделение полиции отказало Людмиле В. в возбуждении уголовного дела по факту возможного мошенничества в отношении родственницы. Участковый инспектор Янис Прикня, принимая 15 декабря 2003 года решение, рассуждал так: доверенность оформлялась в присутствии помощника нотариуса Эвиты Юкевичи, следовательно, нет оснований сомневаться в истинности подписи Горевой на документе. Ни нотариуса не допросил, ни экспертизы доверенности не заказал. Иными словами, факт кражи документов у Горевой, указанный в заявлении племянницы, напрочь проигнорировал.

Как раз во время подготовки этой публикации в Рижском окружном суде рассматривалось уголовное дело по обвинению в мошенничестве Этере и Станислава К. Супруги выкрали у Елены Т., матери и свекрови в одном лице, документы на квартиру в Межапарке. Затем двойник родственницы по поручению супругов заложил недвижимость в банке, чтобы получить кредит. Разумеется, возвращать его не собирались.

В этой афере тоже фигурирует нотариус – Ингуна Бобровска, которая работает там же, где и Эвита Юкевича на момент выдачи Горевой доверенности, – на ул. Базницас, 31.

Прокуратура Латгальского предместья дважды возвращала в 22-е отделение полиции на дополнительную проверку дело о горевской квартире, считая необоснованными и декабрьский, и последующий, от 16 марта 2004 года, отказы в возбуждении уголовного дела. Но и Прикня, и другой участковый инспектор – Андрей Фукс, подготовивший третий, от 12 октября 2004 года, отказ, ограничились повторными допросами Степановой.

Похоже, они не ставили перед собой цель выяснить истину. Иначе помимо экспертизы допросили бы родственников Горевой, нотариуса, лечащего врача саркандаугавской клиники, экипаж «скорой помощи», соседей по дому…

Вот так память!


Помощник нотариуса Юкевича вскоре после драматических событий на ул. Салацас, 16, сменила и фамилию, и адрес работы. Теперь она Манчинска и имеет нотариальную контору на ул. Стабу, 19.

Около двух часов, пока я ждала ее аудиенции, нотариус оказала услуги пяти клиентам. А за два года, которые отделяют от выдачи сомнительной доверенности, наверняка прошла через руки этой госпожи не одна сотня сделок.

Однако с фотографией престарелой, которую я взяла с собой, Манчинска ознакомиться не захотела. И так все хорошо помнит. Не потому ли, что сделка была из разряда «нетиповых»? Тем не менее рассказать, как вели себя Горева и Степанова при оформлении доверенности, отказалась, прикрывшись запретом разглашать тайну нотариальных действий (?!).

- Вы уверены, что при скреплении этой сделки перед вами находилась действительно Горева, а не ее двойник? – И напоминаю, в какую некрасивую историю вляпалась ее коллега.

- Я сверяю фотографию на паспорте с его предъявителем, – заверила не без тени смущения Манчинска.

Журналист тотчас поймала себя на крамольной мысли: если нотариус верна своему принципу, то почему не потребовала у нее документы или хотя бы назваться?

Подозрения на грани блефа


Незадолго до этого я побывала у другой госпожи с такой же фамилией.

Эдите Манчинска была три месяца лечащим врачом Горевой на ул. Твайка, 2, – с того самого момента, как престарелую доставила лимбажская «скорая» из Скултской волости, с дачи Степановой. Эдите приходится Эвите свекровью. Но нотариус не увидела ничего удивительного в том, что две ключевые фигуры, встретившиеся в событиях вокруг одной и той же квартиры, – близкие родственники.

Тем не менее крамольный вопрос меня гложет: а нет ли связи в том, что сначала при загадочных обстоятельствах выдают доверенность на продажу квартиры, а затем ее владелицу лечат так, что она ничего не может вспомнить? Ведь еще живы в памяти рассказы о том, как в недалеком прошлом психушки использовали для того, чтобы из инакомыслящих делать идиотов.

Еще в одном интервью «Часу» Анита Зариня, лечащий врач Горевой в цесисской клинике, сделала в этой связи любопытное наблюдение:

- Заболевание, которым страдала Горева, не вспыхивает вдруг. Оно развивается постепенно. Это позволяет сделать вывод, что и на момент выдачи доверенности покойница скорее всего была настолько больна, что не могла осознавать своих действий…

Однако многие, кто видел Гореву незадолго до ее помещения в психушку, утверждают: действия престарелой не были неадекватными. В частности, соседка с одиннадцатого этажа рассказала:

- Мы с Лидией частенько сиживали перед домом на лавочке. Любила она вспоминать, как училась в московском инязе, как помогала фронту в годы войны, как подрабатывала секретарем-машинисткой, уже будучи на пенсии, в управлении железной дороги… Да, бывало, заговаривалась – повторялась в своих рассказах. Но в такие-то годы разве ж мудрено?..

Незадолго до того как Лидия пропала, залила ее квартиру соседка сверху. Она поднялась на одиннадцатый этаж. Хозяйка квартиры, затопившая Лидию, была в отъезде. Тогда она постучалась ко мне. С ясным умом разбиралась в причинах потопа.

А со Степановой много других похожих драм связывают. Чуть раньше при сходных обстоятельствах исчез старик из однокомнатной квартиры № 31 на пятом этаже. Идет молва, что и его «опекала» Степанова.

Полицейскому, который в связи с квартирой Лидии приходил в дом, все это я рассказывала. Поднял бы и эту историю. Яснее стало бы, с кем имеем дело…

Прокурорский ход конем


Прокуратура Латгальского предместья, устав от «футбола» полиции, сделала ход конем – попросила коллег из окружной прокуратуры затеять гражданское дело в интересах Горевой по восстановлению ее прав на квартиру. Но иск Мариса Леи поступил в Рижский окружной суд в тот же день, когда скончалась его подопечная – 26 мая 2004 года.

- Но не все потеряно, – пояснил Лея «Часу». – Племянникам покойницы следует срочно вступить в права наследников на имущество Горевой, после чего затеять по новой, уже от своего имени, гражданское дело в суде против Степановой…

- Мы готовы принять эстафету от прокурора, – сказала Людмила. – Пусть лучше тетина квартира отойдет детдому, нежели на ней будет строить свое благополучие Степанова.

Несостоявшаяся встреча


«Час» приложил немалые усилия, чтобы встретиться и с самой Степановой. Ее место жительства задекларировано по-прежнему в квартире № 33 по ул. Салацас, 16. Однако дверь мне открыли уже другие собственники – купчую со Степановой они заключили более года назад. Не живет «опекунша» и в бывшей квартире Горевой, хоть до сих пор не продала ее (суд наложил арест, пока иск прокурора находился в производстве).

На судебных заседаниях «прихватизаторшу» представлял адвокат Янис Розенфелдс. Степанова выдала ему доверенность, в которой дала широкие полномочия – вплоть до того, чтобы следственным органам отвечать за нее на самые каверзные вопросы. Однако Розенфелдс отказался отвечать на самые простые вопросы газеты.

В этой истории много загадок


Что за лекарства приносила бабуле ее соседка Галина Степанова;

куда пропали документы на квартиру и завещание;

как удалось соседке продать квартиру старушки самой себе;

почему она обманывала полицию;

о чем молчит нотариус, оформлявший сделку;

почему Галина Степанова сейчас скрывается.

30.08.2005, 08:07

chas-daily.com


Темы: ,
Написать комментарий