Ditton решил продаться ради новых станков 4

Во вторник правление Даугавпилсского завода приводных цепей (DPЇR) заявило, что пришла пора привлекать стратегического инвестора.

Акционерам на ближайшем собрании предложат одобрить выпуск новой эмиссии акций объемом от 2,5 до 10 млн., по цене не менее лата за штуку. Как сообщил ДВ председатель совета DPЇR Борис Матвеев, шаг этот — выстраданный и альтернативы ему нет.

Ажиотаж на бирже

Хотя Борис Матвеев и называет такое предложение “выстраданным”, прозвучало оно неожиданно. Собрание совета и правления, на котором было высказано это мнение, состоялось буквально на днях и без какой-либо утечки информации.

“Мы же понимаем, что являемся биржевым предприятием, поэтому и бережем нервы и интересы наших миноритарных акционеров”,— говорит Матвеев. Отметим, однако, что именно в понедельник-вторник, когда официального сообщения о намерениях еще не поступало, акции DPЇR сметались на бирже быстрее всех: в понедельник — рост с 73 до 77 сантимов, во вторник — до 84 сантимов.

Итого за два дня при полном отсутствии новостей (официальных) — 10% роста. В среду же, когда рынок уже был официально проинформирован, цена акций завода взлетела до 90 сантимов.

Разумеется, рынок сейчас очень интересуется перспективами и планами DPЇR, тогда как более подробной информации на этот счет пока не поступало. ДВ решили удовлетворить интерес и связались с руководством компании.

Надо менять станочный парк

— Мнение правления и совета о необходимости привлечь инвестиции — выстраданное,— говорит председатель совета.— Весь наш станочный парк сохранился со времен СССР. Эти технологии по-своему хороши и надежны, еще два-три года будем работать без особых проблем, но потом риски станут слишком высоки.

Если случится какой-то технологический сбой, это приведет к потерям в качестве, что чревато моментальной потерей рынка. Поэтому на днях мы окончательно утвердились во мнении: нужны принципиальные инвестиции, со сменой станочного парка — и для этого необходим крупный инвестор…

Об объеме сделки. Судя по максимальной заявленной планке новой эмиссии — 10 миллионов акций, и с учетом того, что сейчас капитал предприятия состоит из 7 миллионов акций, получается: нынешние мажоритарные акционеры ради смены технологий согласны превратиться в миноритариев. Случай для латвийского фондового рынка — единичный.

— Вопрос тут, честно говоря, даже не в сохранении контрольного пакета, а в безальтернативности инвестиций в смену оборудования,— говорит Годунов.— Правда, тут сегодня тоже не без сложностей — ведь в нашей сфере практически не бывает такого, чтобы оборудование для производства приводных цепей производилось независимыми специализированными игроками.

Как правило, такие машины делают на самих предприятиях, выпускающих приводные цепи. Так было и в СССР, но после развала Союза я даже не могу сказать, кто там сегодня может выпускать достойный продукт.

Поэтому идеальным вариантом инвестора был бы даже не финансовый, а стратегический — из нашей же отрасли, с соответствующей технической базой и ноу-хау. Сегодня технологии развиваются быстро, и наиболее привлекателен был бы вариант именно западного стратегического инвестора-отраслевика. Да и мы ориентируемся на рынки Европы и Америки.

Другой вариант — привлечь инвестиционные фонды, причем схемы финансирования могут быть самыми разными: и через акционирование, если инвестор хочет быть в предприятии и держать руку на его пульсе через своего человека в совете, и через производственное кредитование. “Это совсем не то, что банковское кредитование, последнее нам для столь масштабного проекта вряд ли подойдет,— говорит Годунов.— Промышленники же понимают, что в производстве на быструю отдачу рассчитывать не стоит, и, как правило, они готовы ждать”.

Впрочем, у инвестиционной компании тоже могут быть свои плюсы: пусть там нет технологического фактора, зато, если это серьезный игрок, у него могут быть контакты с самыми серьезными отраслевиками, и тут такое “протеже” может быть очень полезным. Например, многие крупные игроки в обычной ситуации даже не будут заинтересованы в том, чтобы разбираться с нашими небольшими, по их меркам, заказами на довольно уникальное станочное оборудование. Но если инвестиционная компания за Ditton “попросит”, могут и сделать исключение…

Западный инвестор — понятнее

О том, почему на DPЇR предпочитают продаться западному игроку:

— Во-первых, в силу технологического фактора, а во-вторых, наши западные партнеры стабильны и предсказуемы. На Востоке с этим сложнее — причем я имею в виду и Россию, и Китай с Юго-Восточной Азией.

Как сообщил представитель компании, раньше интерес к приобретению DPЇR уже проявлялся. Интересовались заводом часто, причем в большинстве случаев речь шла не о производственном кредитовании, а именно об участии в бизнесе. Для многих положительную роль сыграл тот факт, что с мая прошлого года Латвия стала частью Евросоюза.

Сколько же может пройти времени до момента, когда у DPЇR появится новый инвестор?

По словам Матвеева, тут есть варианты: — Сперва нужно созвать собрание — а мы сегодня даже не можем сказать, когда оно состоится. Что касается самого процесса привлечения, тут есть варианты: бывает, что подобные переговоры интересуют обоих игроков, и тогда они занимают 3—4 месяца.

Иногда процесс идет сложнее, с более жесткой торговлей, и тогда он может длиться и год, и более. Но сперва нужно договориться с акционерами о том, что именно мы делаем. У нас есть 2—3 предварительных проекта, в итоге будет выбран один, учитывающий, как именно привлекать инвестиции (через выпуск акций, производственное кредитование, или комбинированную модель) и в каком размере.

Ведь можно обновлять только станковый парк, можно купить новые технологии, а можно инвестировать в новые направления производства. Когда будем общаться с акционерами, предложим им конкретные планы, с подробным отчетом, сколько и куда можно вложить.

Так сколько надо вложить?

Что касается цены акции в случае эмиссии — зарубежный отраслевик, интересующийся нашим предприятием, знает, что биржевая цена DPЇR — ниже номинальной, но постоянно к ней приближается.

Сегодня точно можно сказать, что цена акции не будет ниже номинала, плюс эмиссионная наценка. Сколько получится в итоге, рынок покажет. Ясно лишь, что серьезный стратегический инвестор-производственник будет готов к тому, что пакет акций будет куплен по цене выше биржевой и что некоторое время акции DPЇR на бирже могут даже дешеветь. Но со временем, когда инвестиции начнут окупаться, это положение изменится. Вообще-то, промышленники — народ серьезный и на сиюминутные заработки не рассчитывают.

Что до объема инвестиций — тут тоже есть своя “вилка” возможностей. "Наше сообщение бирже о “вилке” в 2,5—10 миллионов новых акций не означает, что на инвестиционный проект можно потратить именно 2,5—10 миллионов латов, не больше и не меньше,— говорит Годунов.— Стоит учитывать, что способ привлечения финансирования может варьироваться — то же промышленное кредитование не приводит к выпуску новых акций, хотя деньги поступают. “Вилка” — скорее для наших акционеров, чтобы было из чего выбирать, и эти цифры еще могут измениться в большую сторону".

25.08.2005, 13:35

"Деловые вести"


Темы: ,
Написать комментарий

KOmmentarijev "0" govorite.. Eh, gorod, gorod...

Поиграли на бирже, бабок нарубили и пыль пустили. Эти слюнявые разговоры про инвестиции уже который год идут? Пока Матвеев там будет работать, ни один серьезный инвестор туда не придет. Хочешь узнать тайны завода-попей водки с Матвеевым. В Латвии об этом только Дриксна и не знает, а остальные пользуются. А Вы говорите город,город...

Дятлы, это просто опучатка. Правильно читать: "Ditton решил продаться ради новых танков". Они завод на металл сдают, чтобы свою коллекцию танчиков пополнить!

Пора переименоваться с "ДЗПЦ DITTON" в "Даугавпилсский танкоремонтный завод DITTON" и ивестиции потекут рекой. Заодно отремонтируют все( один единственный) танки Латвии.

Написать комментарий