Сильные духом

Пенсионерка решила оставить свою квартиру фонду соотечественников

Свыше 140 семей военных пенсионеров Российской Федерации, живущих в Латвии (в том числе и вдовы офицеров), оказались в числе жильцов денационализированных домов. Грядет отмена потолков квартплаты, затем — выселение, и у этих людей нет никакой надежды получить жилье от латвийского государства.



Дом, который построит фонд
“Мы не можем оставить эту проблему без внимания, — поделился с Телеграфом своей тревогой председатель президиума Союза российских соотечественников Латвии Владимир Рыбаков. — С одной стороны, наши ветераны остаются без крыши над головой, когда их выселяют новые хозяева. С другой — мы теряем квартиры, когда одинокие пенсионеры умирают, а их неприватизированную жилплощадь забирает государство”.
Два года назад Владимир Рыбаков уже поднимал вопрос о создании фонда недвижимости при Союзе соотечественников. Фонд при Союзе российских соотечественников в Латвии был зарегистрирован в 2003 году. Предполагалось, что квартиры пожелавших участвовать в этом проекте пенсионеров будут приватизироваться на средства и на имя фонда. Но подписавшие соответствующий договор люди останутся жить в них до конца. При этом им будут пожизненно погашаться квартплата и отопление. “Это пожилые люди с небольшой пенсией, им требуются лекарства, и если мы частично снимем с них груз коммунальных услуг, это станет значительным облегчением, — поясняет Рыбаков. — С другой стороны, после смерти человека квартира останется в жилом фонде организации, и мы выделим ее тем ветеранам, кого выселяют. При наличии нескольких квартир их можно продать и построить на вырученные средства многоквартирный дом”.




Цитата


Те, кто будет к нам обращаться, застрахованы от неприятных сюрпризов, так как проект будет осуществляться под непосредственным контролем посольства России.


Владимир Рыбаков, руководитель фонда


 


Первая ласточка
В этом году на совещании в Доме Москвы, где присутствовали все руководители общественных организаций соотечественников, Владимир Рыбаков получил добро на создание жилищного фонда от посла России в Латвии Виктора Калюжного и заместителя руководителя департамента международных связей правительства Москвы Анатолия Сорокина. Поддержка высоких официальных лиц необходима, так как пожилые люди боятся заключать какие-либо сделки и очень осторожны в принятии решений. “У меня уже около 15 заявлений от пенсионеров на приватизацию их квартир на имя фонда, но люди в нерешительности, — рассказывает Рыбаков. — Они напуганы, так как кто-то уже собирал сведения об одиноких пенсионерах, и частные компании, которые занимаются недвижимостью, часто их обманывали. Теперь те, кто будет к нам обращаться, застрахованы от неприятных сюрпризов, так как проект будет осуществляться под непосредственным контролем посольства России”.
Юлия Николаевна Никольская — одна из первых, кто решил оставить свою квартиру фонду. Эта женщина — человек удивительной судьбы. Сама она уверена, что ее Бог бережет, только это и помогло ей вынести те нечеловеческие испытания, которые выпали на ее долю. Всю войну юная тогда Юленька провела в самом страшном концлагере — Освенциме — и выжила.


Роковая оговорка
А родилась Никольская на Украине. И хотя детство было омрачено страшным событием — смертью горячо любимой матери, в целом школьные годы протекали безоблачно. Отец, директор техникума, имел свой собственный дом. Опекала девочку папина приятельница. Тяжелый удар ждал 11-летнюю Юлю в 1937 году. Папа-историк, читая студентам лекцию, вместо “столыпинская реакция” оговорился “сталинская реакция”. Донос последовал незамедлительно, и отца посадили. В 1941 году его отправили на фронт в штрафбат, и через год он погиб. Дом власти забрали, девочку приютил брат отца. В том же 41-м в город вошли немцы. И вскоре отправили пятнадцатилетнюю Юлию в Польшу, в концлагерь.



Союз российских соотечественников в Латвии осуществляет и другие социальные программы: бесплатное обучение латышскому языку для облегчения процедуры получения гражданства Латвии (за 3 года курсы окончили 800 человек), помощь детям из малообеспеченных семей в получении профессии.

 


Наедине со смертью
Маленьких, грудничков оставили, чтобы брать кровь для немецких солдат. Тех, кто постарше, отправили в третий — рабочий — лагерь. Отобрали туда и Юлию. “Это потом мы уже узнали, что строили, — с горечью говорит Никольская. — Тяжеленные бетонные плиты и огромные трубы мы таскали на себе для крематория и газовой камеры, в которых уничтожали военнопленных, партизан и евреев”.
В Освенциме Юлия чудом выжила, но потеряла здоровье. Уже под конец войны ее спасло знание немецкого языка. Девятнадцатилетнюю девушку для работы по дому взяла к себе богатая немецкая фрау. Там Юлия узнала о приближающейся победе. "В гостиной стоял большой радиоприемник, — вспоминает Юлия Николаевна. — И вот однажды, когда хозяйки не было дома, я настроила его на Москву. Слышу — говорят по-русски: “Наши войска продвигаются в Краковском направлении…” Я чуть в обморок не упала, это было рядом с нами". Прошло еще два месяца, и фрау собрала свои вещи. Юлию вернули в лагерь. До освобождения оставалось всего несколько дней.


И связала жизнь с Латвией
Спасенных узников посадили в поезд, и Никольская поехала домой. В вагоне на худенькую красивую девушку обратил внимание моряк из Лиепаи. Военные романы разгораются быстро — к концу поездки Валерий сделал Юлии предложение. Она не торопилась с решением, вернулась на Украину, устроилась на работу, завязалась оживленная переписка. Через год, наконец, получила разрешение на выезд в Латвию (бывших узников концлагерей дотошно проверял КГБ). Хотела сделать сюрприз любимому — приехать без предупреждения. Дверь открыла молодая женщина. “Валерий дома?” — спросила светящаяся от счастья Юлия, опуская на пол чемодан. “А вы кто?” — последовал вопрос. “Я — Юлия, я же приехала!” — сердце рвалось из груди. Женщина не успела ничего объяснить, по лестнице поднимался Валерий. Его клятвы и обещания отправить сожительницу на ее родину Юлия слушать уже не стала. Развернулась и уехала в Ригу. Подала документы в Торговый техникум, с отличием его закончила и связала свою жизнь с Латвией. “Я живу одна, детей нет, муж умер, — рассказала Телеграфу Юлия Николаевна. — У меня однокомнатная квартира в Пурвциемсе. Трудовой стаж — 29 лет, а пенсия получилась 67 латов. Ну и как прожить на эти деньги? А умру — квартира останется государству. А от фонда мне хоть какая-то помощь будет, да и я людям помогу”.

10.08.2005, 08:41

Телеграф


Написать комментарий