Вячеслав Никонов: «Я не жду быстрого прорыва в наших отношениях»

Очень скоро (приближается 23 августа) мы, очевидно, вновь услышим о пакте Молотова - Риббентропа. Было ли его заключение неизбежным? Как дальше будут развиваться российско-латвийские отношения? Об этом размышляет президент фонда «Политика» и Фонда единства России, доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории политологии Международного университета в Москве Вячеслав Никонов (на снимке).


Пакту альтернативы не было


- Вячеслав Алексеевич, вам известно, что Латвия сделала разъяснение своей истории приоритетом внешней политики. Не исключаю, что очень скоро в который уже раз наши политики начнут муссировать пресловутый пакт Молотова – Риббентропа. На ваш взгляд, насколько он был неизбежен?

- Пакт о ненападении был абсолютно неизбежен. Альтернативой ему могла стать договоренность с Англией и Францией, переговоры шли несколько месяцев, но ее, к сожалению, достичь не удалось. И не по вине Советского Союза. Ведь ясно было, что Гитлер нападет на Польшу, вставал единственный вопрос: где он собирается остановиться? В Варшаве, Вильнюсе, Минске, Москве, Челябинске или Владивостоке? Ответ дал пакт, который определил линию, на которой останавливаются немцы. Это была абсолютно неизбежная вещь. Насколько циничная, настолько и неизбежная, как говорил Черчилль.

- И ваш дед, нарком ино- странных дел, а позже и председатель правительства СССР Вячеслав Михайлович Молотов в этом был убежден до конца?

- Он считал, что это было абсолютно правильное решение, которое позволило оттянуть начало войны. В противном случае немцы оккупировали бы прибалтийские страны уже в 1939 году и приступили к реализации известного плана по отношению к их населению. У СССР тогда были все шансы проиграть войну. Военная машина Советского Союза была вдвое слабее, чем в 1941 году.

Официальная линия Латвии, насколько я знаю, заключается в том, что пакт стал правовой основой для включения прибалтийских государств в состав Советского Союза. Это не так! Это был пакт о ненападении, и к нему секретным протоколом были установлены зоны разграничения сфер влияния. Там нет ни слова о том, что прибалтийские государства станут частью Советского Союза. Кроме того, пакт прекратил свое действие 22 июня 1941 года. Напав на СССР, Германия нарушила его, тем самым денонсировав. Поэтому когда сейчас идут разговоры о том, что пакт надо отменить, – это просто глупость, незнание ни истории, ни права.

Решение о вхождении в СССР принималось тогдашними парламентами государств Прибалтики, которые, правда, уже были новыми, организованными по сценарию нынешних так называемых «бархатных» революций.

Для меня очевидно, что большевистское руководство чувствовало себя и выступало геополитически наследником Российской империи. У него не складывалось ощущение, что отделение прибалтийских стран от России было правильным и справедливым. Оно исходило из того, что это было навязано немцами в 1918 году по условиям Брестского мира. Мне кажется, что на подсознательном уровне это присуще и нынешним латвийским политикам.

В России не ощущается присутствия Латвии


- На прошедшей в Риге месяц назад латвийско-российской экономической конференции «Латвия: первый год в ЕС» вновь звучали утверждения, что нельзя отрывать чисто экономические вопросы от политики.

- В данном конкретном случае иначе невозможно – любые наши экономические договоренности будут упираться в тысячи препятствий, связанных с отсутствием нормальных политических отношений.

Какие-то экономические преференции могут быть предоставлены только дружественной стране. И поскольку у России нет уверенности в Латвии как в надежном перевалочном пункте для транзита наших грузов, она (Россия) создает собственную портовую инфраструктуру. А скоро в практическую плоскость перейдет вопрос о ценах на энергоносители, которые мы поставляем сюда.

- Как восприняли российские политики срыв подписания договора о границе?

- С сожалением. Теперь придется начинать все сначала. Но не надо забывать, что наши страны весьма разные. И если для Латвии это один из важных вопросов, то для России, простите, он не входит даже в первую полусотню приоритетов внешней политики.

- Что знают в России о Латвии?

- Политики более-менее все. Что касается простых людей, то у них сложился очень негативный образ вашей страны. И прежде всего потому, что здесь дискриминируются русские, реабилитируется нацизм и проводится откровенно антироссийская политика по всем вопросам. Вообще в России не ощущается присутствия Латвии. В советское время оно было – через электрички, продукцию ВЭФа, РАФа, «Дзинтарса». Те же шпроты и рижский бальзам, вкус которого, кстати, в Москве почти забыли.

- Мне кажется, что все увереннее о себе заявляют латвийские молодые политики-прагматики, которые появляются в разных партиях.

- На конференции это почувствовалось. Нерациональных нот не было. И это резкий контраст с диалогом, который ведется у нас с Грузией. Там по-прежнему рациональная составляющая просто отсутствует.

- Ваш прогноз развития российско-латвийских отношений?

- При том составе нынешней политической элиты Латвии и при нынешней атмосфере я не жду быстрого прорыва в наших отношениях. Хотя визит в Москву на празднование 60-летия Великой Победы Вайры-Вике Фрейберги был определенным сигналом, правда, не очень убедительным.

Внук пишет книгу о деде


- Я планирую написать книгу «Молотов». Всего три тома. Это будет не совсем его биография. Я ставлю перед собой задачу значительно шире. Первый том уже увидел свет и получил неплохую прессу. В нем рассказывается о ранних годах жизни Вячеслава Михайловича, охватываются доленинский и ленинский периоды, и заканчивается том годами, когда мой дед стал вторым секретарем ЦК ВКП(б) и членом Политбюро.

Сохранился его личный архив, который хранится в бывшем Центральном партийном архиве и составляет 1600 огромных дел. Есть еще архивы Секретариата ЦК, Политбюро, Оргбюро, МИДа и т. д. Плюс я использовал записи, которые он сделал уже на пенсии и которые мне удалось сохранить.

В книге нашли отражение и мои личные воспоминания, ведь когда он умер, мне уже было 30 лет. А в 25 я стал кандидатом исторических наук, в 32 – доктором. Мы вели с ним достаточно откровенные беседы.

03.08.2005, 08:09

chas-daily.com


Темы: ,
Написать комментарий