Ликвидирован Французский «черный список». 6

Отмена дискриминационного списка «сект», произошла во Франции. Только недавно стало известно, что 27 мая 2005 года премьер-министр Франции Жан-Пьер Раффарин подписал соответствующее циркулярное письмо


До этого было принято судьбоносное судебное решение о незаконном использовании «списка сект» из 172 организаций, существовавший как приложение к одному из докладов во Французском парламенте. На этот список ссылались всякий раз, как на повод, чтобы оправдать нарушения прав человека. После этого в своем решении премьер-министр отметил, «Использование списков групп должно быть прекращено. Вместо них, работа должна проводиться на основании конкретного перечня признаков и критериев».

Подобная практика, нарушающая основополагающие положения прав человека в Европе, неоднократно подвергалась критике в ежегодных докладах Государственного департамента США. Церковь Саентологии является одной из самых активных религией выступающих против дискриминации прав человека. Вот уже более 49 лет Церковь Саентологии обращает внимание общества на подобные нарушения. Тогда, в 1956 году, саентологи вместе с другими представителями общественности приняли участие в борьбе с печально известным «Сибирским законопроектом» в США, который в итоге не был принят. По этому законопроекту, любой человек в Америке мог быть лишен всех своих гражданских прав, подвергнут аресту и ссылке на Аляску. В 2000 году, саентологи провели целую серию различных мероприятий, от конференции в Брюсселе, до общественных слушаний во Франции. 23 октября 2000 года был проведен восьмитысячный митинг протеста против религиозной дискриминации, на известной своей историей, площадью Бастилии в Париже. Где кстати зарождались основы Европейской демократии. Как отмечал Джанссен Ван Рей, бывший председатель Комитета Европарламента по законодательству «после более 100 положительных решений суда, поддерживающих свободу вероисповеданий в различных Европейских странах, я честно могу сказать, что свобода верования жива в Европе в большей части благодаря саентологам».

Это изменение правительственной позиции к вопросу права на вероисповедание во Франции, послужит добрым примером для тех стран, где пытаются нарушать права на свободу совести и религии. К счастью в России подобного «списка» не существуют, хотя у нас в стране есть случаи и попытки ограничивать права верующих, принадлежащих к «нетрадиционным» конфессиям. Тем не менее, позиция большей части населения основана на здравомыслии и вере в соблюдение прав человека. «Мы, саентологи, никогда не сможем мириться с попытками, ограничить право на свободу вероисповедания, как и покушение на любые другие свободы, в том виде, как они изложены во «Всеобщей Декларации прав человека», – твердо заявил президент Саентологической Церкви Москвы, господин Лычкин, описывая отношение своей церкви к событиям во Франции.

Дополнительную информацию об эффективных решениях проблем общества, осуществляемых церковью Саентологии, можно узнать на сайте WWW.free2believe.org

22.07.2005, 14:16


Написать комментарий

Браво!

Вив ля Франс!

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА НА ЗАЩИТЕ ОСНОВ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА – СВОБОДЫ СОВЕСТИ



Свобода совести – действительно является основой демократического общества.

В конституционном праве свобода совести понимается как отношение человека к религии, как его самоопределение по отношению к ней .

В большом толковом словаре совесть определена, как «чувство моральной ответственности за свое поведение; нравственные принципы, взгляды, убеждения». Слово совесть образовано путем создания кальки с греческого оригинала, буквально значившего «совместное познание». Так и было создано слово «со-весть» -узнавание вместе, совместное получения знания (ведания) .

Таким образом, можно понимать свободу совести, как свободу на самоопределение личности, иметь нравственные принципы, взгляды и действовать в соответствии со своими убеждениями, получать знания и распространять их. Поскольку моральные нормы в большинстве своем содержатся в религиозных учениях, свобода совести включает в себя свободу вероисповеданий.

Таким образом, свобода совести включает в себя право на обучение религии. Это право на обучение в двух видах, как право изучения религии (как правило это изучение религиозных трудов, ознакомление с религиозными обрядами, применение духовных практик с целью духовного совершенствования и др. действий которые, как правило направлены на повышение моральной ответственности, причем не только за свое поведение) и как право действовать с целью передачи религиозных убеждений другим лицам, ознакомление с религиозными положениями с целью помощи другим лицам осознать «путь к спасению», для чего живет человек, кто он - человек, его место в мироздании и другие религиозные вопросы. Верующие почти каждой конфессии заявляют, что именно их религия дает правильные ответы на вопросы жизни и мироздания, что, исповедуя только их религию, можно достичь своих целей.

И это не удивительно, поскольку человек, познав то, что помогло ему, хочет также помочь другим и хочет их уберечь от ошибок и заблуждений.

Конечно же, данное желание не может быть осуждаемо, но именно сам человек должен делать свой выбор. И надо отметить, что еще в ХХ веке начали распространяться две противоположные тенденции: рост нетерпимости и рост толерантности.

И развитие человечества в конечном итоге зависит именно от того, какая из тенденций одержит победу. Нетерпимость основана на непризнании за другими людьми возможности иметь мнение, взгляд, убеждение отличное от их собственного. И лица проявляющие нетерпимость, фактически отказывают другим в способности разумно мыслить и действовать. Нетерпимость - это отрицание свободы совести для других.

Толерантность имеет в своей основе уважение к личности, и ее право на самоопределение.

Идеи толерантности содержатся в общепризнанных принципах международного права, которые в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ, являются частью правовой системы Российской Федерации:

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства (статья 1 Всеобщей декларации прав человека).

Различные религии по разному относятся и к вопросам самоопределения и свободы совести.

Одной из наиболее толерантных религий современности является Саентология.

Предшественница Саентологии – Дианетика объявила,что ее целью является человек, действующий на основе селф-детерменизма . То есть, человек действующий на основе собственного решения, собственного выбора, самоопределения.

На мой взгляд, это именно то, что может помочь изменить окружающий мир, благодаря тому, что люди будут самосовершенствоваться. Людей нельзя изменить просто запретив им что-то делать или приказать им стать честными и порядочными.

«…Хорошая вещь закон, но не лучше философии. Закон принуждает не совершать преступлений, философия учит этому. Насколько хуже делать что-нибудь по принуждению, чем добровольно, настолько закон хуже философии. Поэтому занимайтесь философией, а не политикой. Лучше когда люди учатся поступать по справедливости, чем принуждаются не совершать преступлений…» (Кратет, вторая половина 3 в. до нашей эры) .

Даже те, кто придерживается крайне настороженных взглядов в отношении реализации свободы совести, вынуждены признать это. В частности Генеральный прокурор РФ Устинов В.В. в январе 2005 заявил:

«Самая разветвлённая правовая и карательная система не сможет удержать человека от преступления, если он готов преступить нравственный закон. Жалкой предстаёт судьба государства, в котором законопослушание диктуется одним лишь страхом перед уголовным наказанием» .

Таким образом, развитие духовности является надлежащим ответом на вызовы настоящего времени современному обществу. Для этого нужно всего лишь обеспечивать реализацию свободу совести.

Церковь Саентологии последовательно выступает за признание прав человека и за религиозную свободу. В Кредо Церкви Саентологии, самой быстро развивающейся религии в мире, записано:

«Мы в нашей Церкви верим, что:

Все люди любой расы, любого цвета кожи и любого вероисповедания изначально имеют равные права;

Все люди имеют неотъемлемое право исповедовать любую религию и придерживаться ее обычаев;

Все люди имеют имеют неотъемлемое право жить так, как они считают нужным;

Все люди имеют неотъемлемое право защищать себя;

Все люди имеют неотъемлемое право создавать, выбирать, поддерживать любые организации, церкви и правительства и помогать им;

Все люди имеют неотъемлемое право свободно думать, свободно говорить, свободно писать свои мнения, а также высказываться по поводу мнений других людей или выражать свое несогласие с ними…»

Саентологическим организациям не один раз пришлось отстаивать право на свободу совести и религиозные убеждения.

Ответ на вопрос почему Церковь Саентологии занимает неизменно твердую позицию в деле отстаивании свободы совести можно найти в книге одного из корифеев российской юридической науки профессора Покровского И.А.:

«…Духовные интересы составляют самое содержание, самую сущность человеческой личности – то, что дает ей ощущение ее подлинного «я» и от чего она не может отказаться, не переставая быть самой собою. Вот почему религиозные и нравственные убеждения способны бросить маленькую горсть людей, даже одного единственного человека, на самую решительную борьбу с огромным обществом, со всемогущим государством. Вот почему самый вопрос о неотъемлемых правах личности был поставлен впервые именно в этой области. Раз государственное или общественное вмешательство грозит сломать в человеке его самое ценное, грозит убить самую его духовную сущность, нет ничего удивительного, если он примет решение или отстоять себя, или погибнуть. Чем более растет человеческое самоосознание, тем более растет и ценность духовной свободы. Борьба личности за свои права является, таким образом, в этой области борьбой за свободное целепологание, за нравственную свободу. Человек хочет свободно искать Бога и его правды, ибо только свободно признанный Бог есть Бог; принудительно навязанным может быть только идол» .

Надо отметить, что прецеденты получаемые Церковью Саентологии при защите религиозной свободы оказывают огромное влияние.

Джанссен Ван Рей, ранее занимавший пост председателя Комитета Европарламента по законодательству на открытии в Брюсселе Офиса по правам человека Церкви Саентологии дал следующую оценку деятельности Церкви Саентологии: «после более 100 положительных решений суда, поддерживающих свободу вероисповеданий в различных Европейских странах, я честно могу сказать, что свобода верования жива в Европе в большей части благодаря саентологам» .

Одним из последних крупных решений, полученных Церковью Саентологии является решение Европейского суда по правам человека от 09.06.2005 о премлимости жалоб № № 76836/01 и 32782/03 Евгения Кимли, Айдара Султанова и Саентологической Церкви г. Нижнекамска против России. Данным решением Европейский суд по правам человека признал, что жалобы, поданные в связи отказом государственных органов РФ в регистрации «Саентологической церкви города Сургута» и «Саентологической церкви города Нижнекамска» поднимают серьезные вопросы права и подлежат рассмотрению по существу.

Саентологическая церковь города Нижнекамска, была учреждена в 1999 году. И после учреждения и утверждения устава в том же году документы были сданы на государственную регистрацию. Длительное время по поводу регистрации государственными органами никаких действий не предпринимались.

Затем спустя 4 месяца документы были преданы на государственную религиоведческую экспертизу в Совет по делам религий. Но экспертиза не была произведена и в сентябре 2001 регистрационная палата отказала церкви в регистрации в связи отсутствием государственной религиоведческой экспертизы. Фактически возложив ответственность на церковь за бездействие государства.

Конечно же, такой отказ был немедленно обжалован, но пришлось дважды отменять решение суда первой инстанции, прежде чем было вынесено правосудное решение. Но вступившее в законную силу решение не было исполнено в связи с изменением в законодательстве и передаче полномочий по регистрации другим государственным органам, которые обжаловали вступившее в законную силу решение в надзор и решение было отменено 27 ноября 2002 года и дело вернулось в суд первой инстанции.

А 28 ноября 2002 была проведена государственная религиоведческая экспертиза:

«Перед экспертами поставлены следующие вопросы: 1.Является ли «Саентологическая церковь города Нижнекамска» религиозной организацией, подпадающей под непосредственное действие Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».2. Достоверны ли представленные сведения относительно основ вероучения и соответствующей ему практики местной религиозной организации «Саентологическая церковь города Нижнекамска». На основании изучения уставных и вероучительных документов многочисленных изданий Саентологической церкви, личных бесед с представителями Саентологической церкви, Экспертный Совет пришел к следующим выводам: Саентологическая Церковь основана в 1954 г. в Калифорнии, США. Основателем организации был Лафайет Рональд Хаббард. Штаб-квартира находится в г. Лос-Анджелесе (США). В настоящее время Церковь действует более чем в 100 странах мира, объединяя около 2 тысяч общин и миссий. В России первая церковь зарегистрирована 25 января 1994 г… Церковь Саентологии, по собственному признанию, не имеет четкого догмата относительно Бога. Одна из особенностей саентологии как религии заключается в том, что она не требует от своих членов отказа от их религиозных традиций. «Прихожанин не обязан отказываться от своей веры, церкви, синагоги, храма, мечети и др. Саентология уважает другие вероисповедания. (См.п.4.2. Устава МРО «Саентологическая церковь города Нижнекамска»). Главная основополагающая доктрина саентологии состоит в том, что человек- это духовное существо, чье существование охватывает более чем одну жизнь. Человек наделен способностями, выходящими далеко за пределы тех, о которых ему обычно известно. Он не только в состоянии решить свои собственные проблемы, достичь своих целей и обрести долговременное счастье, но и испытать новые ощущения духовного осознания, о возможностях которых он никогда не мечтал. Духовную свободу можно обрести, только следуя пути, описанному в Писании, без отклонений. У саентологов имеется культовая практика, обряды и ритуалы. Два главных направления в практике - это одитинг и обучение. Одитинг ( от лат. «audire» - слушать) - форма духовного общения между священником и прихожанином, своебразное форма исповеди, которая в отличии от православия и католицизма деперсонализирована. Одитор не дает советов, основываясь на собственном духовном опыте и интуиции, а следует строгим предписаниям. Обучение состоит из курсов, на которых под наблюдением специалистов производится изучение материалов о саентологии, созданных Л. Роном Хаббардом, обучение процедурам одитинга. Церковь саентологии проводит богослужения для прихожан, на которых священники обращаются с проповедью к прихожанам. Совершаются обряды именования (имянаречения), бракосочетания, похорон. У саентологов есть свои символы. В саентологии имеются религиозного праздники (день рождения Л.Рона Хаббарда, день первой публикации книги «Дианетика», день одитора и др.), отмечаются и общехристианские праздники.

Саентологическая церковь подчеркивает свою лояльность по отношению к правопорядку тех стран, где она действует…

«Саентологическая церковь города Нижнекамска» отвечает признакам религиозного учения. Предоставленные сведения относительно основ вероучения и соответствующей ему практики «Саентологической церкви города Нижнекамска» достоверны.

Появление новой религиозной организации, вызывающей определенное неприятие среди традиционных конфессий, протестантских церквей, различных общественных организаций может нарушить еще не завершившийся процесс восстановления традиционных духовно-нравственных ценностей и дестабилизировать межконфессиональное согласие в республике. В сложившейся ситуации экспертный совет считает необходимым также учесть республиканский закон «О свободе совести и религиозных объединениях», содержащих норму, ограничивающую деятельность впервые регистрируемых в республике религиозных организаций (п.2. ст.5.) . Данная норма базируется на ст. 72 Конституции РФ, дающей право субъектам Федерации на защиту прав человека и гражданина на своих территориях. При этом вышеназванная статья республиканского закона соответствует п.2. ст.9. Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод. Указанные ограничения не определяют легитимность религиозных убеждений или способов, которыми эти убеждения выражаются, не означают ограничений в праве исповедания религий. С учетом сложившейся религиозной ситуации и межконфессиональных отношений, в интересах общественного спокойствия и общественной безопасности Экспертный совет рекомендует отказать в государственной регистрации «Саентологической церкви города Нижнекамска».

На основании именно данной религиоведческой экспертизы регистрационные органы решили оставить документы религиозной организации без рассмотрения в связи с отсутствием документа о 15 - летнем существовании. В соответствии с федеральным законом «О свободе совести и религиозных объединениях» введено право регистрационных органов требовать справки от религиозных организаций о 15-летнем существовании на данной территории.

Как мы видим из религиоведческой экспертизы – цель оставления документов без рассмотрения – «…неприятие среди традиционных конфессий, различных общественных организаций может нарушить еще не завершившийся процесс восстановления традиционных духовно-нравственных ценностей…». Однако, данная цель не может являться законным основанием для вмешательства в права, гарантированные статьей 9 и статьей 10, статьей 11 ЕКПЧ и не соответствует «необходимости в демократическом обществе», так как ограничение в правах граждан на основании предпочтения государства одних религий в ущерб другим не является необходимым в демократическом обществе. Это также служит препятствием для достижения религиозного плюрализма, являющегося неотьемлемой частью демократического общества.

Представляется, что так называемое положение о «15-летнем правиле» продиктовано страхом нового, а также ошибочным желанием обеспечить господство «традиционных» религий, таких как Православная церковь, ислам в ущерб новых религий-меньшинств: дело Мануссакиса против Греции, решение от 26 сентября 1996 г., абзац 48; об этом также говорится в докладе Международной Хельсинкской Федерации от 26 июня 2001 года «О религиозной нетерпимости в отдельных странах ОБСЕ в 2000 году», в разделе, посвященному России.

Поскольку действия регистрационных органов нарушали права, защищаемые Европейской конвенцией «О защите прав человека и основных свобод», а именно на свободу совести, религии (статья 9), свободы ассоциаций (объединений) (статья 11) и нарушением запрета дискриминации (статья 14) была подана жалоба в Европейский суд по правам человека в октябре 2003 года. Жалоба Саентологической церкви города Нижнекамска была зарегистрирована Европейским судом по правам человека за номером 32782/03 в октябре 2003 года.

В сентябре 2004 Европейский суд по правам человека направил жалобу Саентологической Церкви города Нижнекамска для дачи объяснений российским властям. Российские власти в своих возражениях просили Европейский суд по правам человека признать жалобу неприемлемой.

В марте 2005 Саентологическая церковь города Нижнекамска довела до Европейского суда по правам человека свою позицию по возражениям российских властей и уведомила о продолжающемся уклонении от регистрации церкви уже вновь образованным Главным управлением Федеральной регистрационной службы по РТ.

Европейский суд по правам человека 9 июня 2005, рассмотрев объяснения российских властей и возражения Церкви, принял решение о приемлемости жалобы. Одновременно с жалобой Саентологической церкви города Нижнекамска была рассмотрена жалоба президента Саентологической церкви города Сургута Евгения Кимли. И его жалоба также была признана приемлемой. До этого 28 октября 2004 г. Европейский суд по правам человека признал приемлемой жалобу Саентологической церкви города Москвы против России.

Таким образом, уже три жалобы саентологов, поданных против России, признаны приемлимыми.

На наш взгляд, при рассмотрении данных жалоб Европейским судом по правам человека будет безусловно установлено нарушение вышеназванных статей Конвенции.

Эта уверенность зиждется на твердой позиции Европейского суда по правам человека в решении вопросов о свободе совести. В частности, в деле Коккинакис против Греции Европейский Суд по правам человека указал:

«31. Как начертано в статье 9, свобода мысли, совести и религии является одной из основ "демократического общества" в значении, принятом Конвенцией. Именно этот ее религиозный параметр является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. Плюрализм, неотделимый от демократического общества и который дорогой ценой был завоеван на протяжении веков, основывается на нем.

Религиозная свобода, будучи прежде всего предметом совести каждого человека в отдельности, предусматривает, среди прочего, свободу «исповедовать [свою] религию». Свидетельствование словами и делами неразрывно связано с существованием религиозных убеждений.

В соответствии со статьей 9 свобода исповедовать свою религию не только осуществима в сообществе с другими, «публично» и внутри круга тех, чью веру разделяет человек, но может утверждаться и «индивидуально», «в частном порядке»; более того, она включает в принципе право пытаться убедить своего ближнего, например, через «обучение», без чего «свобода изменения [своей]религии или верования» закрепленная в статье 9, осталась бы мертвой нормой» .

Еще 20 мая 2002 Уполномоченный по правам человека в РФ Миронов О.О. в специальном докладе «О выполнении Россией обязательств, принятых при вступлении в совет Европы» указывал:

«Среди обязательств, взятых на себя Россией при вступлении в Совет Европы, было также, такое как, приведение в соответствии с европейскими нормами законодательства о свободе совести и вероисповедания.

Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях», принятый 26 сентября 1997 г., после присоединения РФ к Совету Европы, не учел как существующие нормы международного права, так и его общепризнанные принципы.

В качестве государства-участника Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Россия взяла на себя четко сформулированные обязательства в сфере защиты права на свободу совести и вероисповедания.

Ряд положений Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» вступает в противоречие с принципами, установленными Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод и, соответственно, может быть опротестован гражданами при подаче жалоб в Европейский суд по правам человека…

Ряд положений закона устанавливает нормы, по сути ведущие на практике к дискриминации некоторых конфессий. Противоречит как Европейской конвенции, так и прецедентам органов Совета Европы, являющимся важным источником европейского права, проводимое в законе (статьи 6 и 7) разграничение между религиозными объединениями и религиозными группами… Закон, кроме того, проводит различие между «традиционными» религиозными организациями и религиозными организациями, у которых отсутствует «документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее 15 лет» (п.1 ст.9 Закона). «Нетрадиционные» религиозные организации лишены многих прав…

При нынешней ситуации нельзя исключать решений Европейского суда по правам человека не в пользу России по делам, связанным со свободой вероисповедания и религиозных убеждений».

Эту уверенность Вы также сможете разделить, ознакомившись с решением Европейского суда по правам человека от 09.06.2005. В том числе и уверенность, что Постановление Европейского суда по правам человека, вынесенное по существу вышеупомянутых жалоб позволит исключить из закона дискриминационные нормы. И позволит создать условия для реализации права на свободу совести для каждого гражданина России, что будет способствовать дальнейшему прогрессу демократического общества. И более того, окажет влияние на все страны Совета Европы, где проживает порядка 800 миллионов жителей.





Айдар Султанов, юрист, член Ассоциации по улучшению жизни и образования


ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ

ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ

Жалобы № № 76836/01 и 32782/03

Евгения КИМЛИ, Айдара СУЛТАНОВА и

САЕНТОЛОГИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ Г. НИЖНЕКАМСКА

против России



Европейский Суд по правам человека (Первая секция) в ходе заседания 9 июня 2005 г. Палатой в составе:

г-на Х.Л. РОЗАКИСА, Председателя,

г-жи С. БОТУЧАРОВОЙ,

г-на А. КОВЛЕРА,

г-жи Э. ШТАЙНЕР,

г-на Х. ХАДЖИЕВА,

г-на Д. ШПИЛЬМАНН,

г-на С.Э. ЙЕБЕНС, судей,

и г-на С. НИЛЬСЕНА, Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание вышеуказанные жалобы, поданные 17 августа 2001 г. и 2 октября 2003 г., соответственно,

принимая во внимание объяснения, поданные правительством-ответчиком, а также отзыв заявителей,

проведя обсуждение, принял следующее решение:



ФАКТЫ



Первый заявитель – Евгений Николаевич Кимля – гражданин России 1977 года рождения и проживает в г. Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа Российской Федерации. Кимля – президент Саентологической церкви г. Сургута. Второй заявитель – Айдар Рустемович Султанов – гражданин России 1965 года рождения и проживает в г. Нижнекамске Республики Татарстан Российской Федерации. Султанов соучредитель и член третьего заявителя –Саентологической церкви г. Нижнекамска («церковь-заявительница»). Интересы заявителей перед Судом представляют Г. Крылова и М. Кузьмичев – адвокаты, практикующие в г. Москве. Интересы правительства-ответчика представляет П. Лаптев – Уполномоченный Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.



А. Обстоятельства дела



Фактические обстоятельства дела, представленные сторонами, могут быть сведены к следующему.



1. Саентологическая церковь г. Сургута



В 1994 г. первый центр по изучению дианетики (вероучения Саентологической церкви) был открыт в г. Сургуте и получил государственную регистрацию в качестве общественной негосударственной организации под названием «Центр Дианетики г. Сургута».

В 1995 г. был принят новый российский закон о негосударственных объединениях. В соответствии с ним все негосударственные объединения, учрежденные до его вступления в силу, должны были пройти перерегистрацию до 1 июля 1999 г. Центр подал заявление на перерегистрацию, однако в нем было отказано со ссылкой на религиозный характер целей организации. 23 ноября 1999 г. Управление юстиции Ханты-Мансийского автономного округа («Управление юстиции») обратилось в суд с заявлением о прекращении деятельности Центра.

Центр подал заявление на регистрацию в качестве некоммерческого партнерства, регулируемого Гражданским кодексом Российской Федерации. 4 октября 1999 г. заместитель главы администрации г. Сургута отказал ему в удовлетворении заявления со ссылкой на религиозные цели центра.

2 января 2000 г. первый заявитель совместно со своими соверующими принял резолюцию об учреждении «Саентологическая группа г. Сургута» и о проведении регулярных богослужений по воскресеньям. На очередной встрече от 1 июля 2000 г. первый заявитель и другие верующие приняли резолюцию о создании местной религиозной организации «Саентологическая церковь г. Сургута» («Сургутская церковь»).

15 августа 2000 г. десять учредителей, в том числе и первый заявитель, подали заявление в Управление юстиции о регистрации в качестве местной религиозной организации с приобретением статуса юридического лица.

14 сентября 2000 г. Управление юстиции отказало в удовлетворении заявления о регистрации по следующему основанию:



«Вами не представлен документ, подтверждающий существование религиозной группы на данной территории на протяжении не менее 15 лет, выданный органом местного самоуправления либо документ, подтверждающий вхождение в централизованную религиозную организацию, выданный руководящим органом данной организации, что не соответствует требованию п.5 ст.11 Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».



Отказ в регистрации не является препятствием для повторной подачи заявления, при условии устранения оснований, вызвавших отказ».



17 октября 2000 г. первый заявитель обжаловал отказ в Ханты-Мансийский городской суд. Он сослался на нарушение его конституционного права на свободу совести и дискриминацию против его религиозной группы. Без статуса юридического лица его религиозная группа не могла производить, экспортировать или импортировать религиозные книги или предметы религиозного назначения, иметь в собственность имущество, проводить благотворительные программы или учреждать организации для удовлетворения религиозных потребностей.

25 декабря 2000 г. Ханты-Мансийский городской суд отказал в удовлетворении жалобы. Суд установил, что Управление юстиции правильно отказало Сургутской церкви в регистрации, поскольку она не представила документ, подтверждающий ее существование в регионе не менее 15 лет. Что касалось ссылки первого заявителя на Конституцию, суд считал, что она «надумана и не может быть принята судом во внимание». Иные объяснения не последовали.

21 февраля 2001 г. Суд Ханты-Мансийского автономного округа оставил решение от 25 декабря 2000 г. без изменений. Суд повторил, что ссылки заявителя на решение Конституционного Суда и Конституцию были «необоснованны».

18 января 2002 г. Президиум Суда Ханты-Мансийского автономного округа возбудил надзорное производство по ходатайству первого заявителя, что привело к отмене оспариваемых решений и возвращению дела на новое рассмотрение. Суд отметил, что Управление юстиции должно было «оставить заявление без рассмотрения» до представления всех документов, требуемых по закону.

16 мая 2002 г. Ханты-Мансийский городской суд назначил экспертизу религиозного вероучения Сургутской церкви и приостановил производство по делу. 24 июля 2002 г. Суд Ханты-Мансийского автономного округа оставил данное решение в силе.

22 ноября 2004 г. Ханты-Мансийский городской суд возобновил производство по делу и вынес решение в тот же день. Суд постановил, что отказ от регистрации Сургутской церкви был незаконным по причине отсутствия документа, подтверждающего ее существовании в регионе в течение 15 лет, в связи с которым Управление юстиции должно было оставить заявление на регистрацию «без рассмотрения». Суд постановил обязать Управление юстиции регистрировать Сургутскую церковь.

18 января 2005 г. Суд Ханты-Мансийского автономного округа отменил решение в той части, в которой Управление юстиции обязывалось регистрировать Сургутскую церковь по тому основанию, что первый заявитель не представил все документы, требуемых в соответствии с п. 5 ст. 11 Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Данное обстоятельство суд [кассационной инстанции] счел препятствием к регистрации Сургутской церкви в качестве юридического лица.



2. Саентологическая церковь г. Нижнекамска



(а) Заявление на регистрацию церкви-заявительницы



28 октября 1998 г. второй заявитель и его соверующие приняли резолюцию о создании Саентологической церкви г. Нижнекамска в качестве местной религиозной группы.

23 декабря 1999 г. церковь-заявительница подала заявление в Регистрационную палату Республики Татарстан («Регистрационную палату») на регистрацию в качестве местной религиозной организации.

Письмом от 17 апреля 2000 г. Регистрационная палата проинформировала второго заявителя о том, что срок [рассмотрения заявления] был продлен на шесть месяцев с 13 января 2000 г. для того, чтобы государственные власти могли провести религиоведческую экспертизу.

Письмом от 7 сентября 2001 г. заместитель председателя Регистрационной палаты проинформировал президента церкви-заявительницы о том, что в заявлении на регистрацию было отказано «в связи с тем, что до настоящего времени отсутствуют результаты религиоведческой экспертизы, на которую были направлены документы церкви-заявительницы».



(б) Первое судебное разбирательство в отношении отказа в регистрации



Второй заявитель подал жалобу в суд на отказ в регистрации.

21 декабря 2001 г. Нижнекамский городской суд Республики Татарстан отказал в удовлетворении жалобы второго заявителя со ссылкой на то, что отсутствовал настоящий спор, поскольку власти еще не проводили религиоведческой экспертизы и заявление на регистрацию еще не было рассмотрено по существу.

21 января 2002 г. Верховный Суд Республики Татарстан отменил решение от 21 декабря 2001 г. и направил дело на новое рассмотрение.

7 марта 2002 г. Нижнекамский городской суд повторно отказал в удовлетворении жалобы второго заявителя. Суд установил, что отказ был оправданным, поскольку внутриведомственный приказ № 254 Министерства здравоохранения РФ от 19 июня 1996 г. запрещал использование саентологических методов в системе здравоохранения.

18 апреля 2002 г. Верховный Суд Республики Татарстан отменил решение от 7 марта 2002 г. и направил дело на новое рассмотрение. Суд установил, что отсутствие религиоведческой экспертизы было необоснованным основанием для отказа в регистрации, а внутриведомственный приказ министерства находился в иерархическом подчинении российским законам и поэтому не мог стать основанием для ограничении прав граждан.

28 мая 2002 г. Нижнекамский городской суд удовлетворил жалобу второго заявителя и установил, что отказ в регистрации церкви-заявительницы был незаконным. Суд отметил, что заявление на регистрацию было подано в декабре 1999 г., но «до настоящего времени религиозную организацию по надуманным причинам не регистрируют, хотя Федеральным законом закреплен исчерпывающий перечень случаев, при наличии которых возможен отказ в государственной регистрации», а также что проведение религиоведческой экспертизы не было обязательным, в то время как отсутствие такой экспертизы не могло стать основанием для отказа в регистрации, поскольку это нарушает права граждан.

4 июля 2002 г. Верховный Суд Республики Татарстан оставил решение от 28 мая 2002 г. в силу.



(в) Попытки заявителей добиться исполнения решения



1 июля 2002 г. полномочия на принятие решения о регистрации религиозных организаций были переданы от Регистрационной палаты в Главное управление Министерства юстиции по Республики Татарстан («Управление юстиции»). Соответственно 25 июля 2002 г. заявление на регистрацию церкви-заявительницы и относящиеся к нему документы также были переданы в Управление юстиции.

13 августа 2002 г. Нижнекамский городской суд направил копию своего решения от 28 мая 2002 г. в Управление юстиции для исполнения. Однако Управление юстиции отказало провести регистрацию церкви-заявительницы на том основании, что оно не являлось правопреемником Регистрационной палаты.

Второй заявитель попросил Нижнекамский городской суд разъяснить свое решение от 28 мая 2002 г. с конкретным указанием того, какой именно государственный орган должен был исполнить решение суда с учетом того обстоятельства, что полномочия Регистрационной палаты по регистрации религиозных организаций были переданы в Управление юстиции с 1 июля 2002 г. в связи с изменениями, внесенными в закон.

4 сентября 2002 г. церковь-заявительница опять попросила Управление юстиции предоставить ей статус юридического лица в соответствии с решением от 28 мая 2002 г.

10 октября 2002 г. Нижнекамский городской суд определил, что основания для разъяснения решения не имелись, т.к. «каких-либо неясностей в решении не усматривается». Суд также отметил, что в случае ненадлежащего исполнения решения суда, либо нарушения гражданских прав второго заявителя иными должностными лицами, он не лишен возможности обратиться в суд «в общем порядке».

Второй заявитель обжаловал решение от 10 октября 2002 г. в Верховный Суд Республики Татарстан. Однако по всей видимости жалоба не рассматривалась, т.к. к этому времени дело было направлено председателю Верховного Суда Республики Татарстан в связи с надзорной жалобой, поданной Управлением юстиции (см. ниже).

14 октября 2002 г. второй заявитель подал в суд на Управление юстиции в связи с тем, что последний не исполнил окончательного решения суда от 28 мая 2002 г. и не регистрировал церковь-заявительницу. По всей видимости, производство по данному делу было приостановлено в связи с рассмотрением нижеописанной надзорной жалобы.



(г) Отмена решения в порядке надзора



16 октября 2002 г. глава Управления юстиции написал заместителю председателя Верховного Суда Республики Татарстан и попросил его использовать свои полномочия в порядке надзора в отношении решения от 28 мая 2002 г. с целью отмены указанного решения.

12 ноября 2002 г. председатель Верховного Суда Республики Татарстан внес протест в порядке надзора в Президиум суда. 27 ноября 2002 г. Президиум Верховного Суда Республики Татарстан удовлетворил протест и отменил решения от 28 мая и 4 июля 2002 г. и направило дело на новое рассмотрение. Президиум установил, что религиоведческая экспертиза была обязательным условием для государственной регистрации малоизвестной религиозной организации как церкви-заявительницы.



(д) Второе судебное разбирательство в отношении отказа в регистрации



28 ноября 2002 г. Экспертный Совет для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Совете по делам религий при Кабинете Министров Республики Татарстан на основании запроса Управления юстиции представил свое заключение в отношении церкви-заявительницы. Совет пришел к выводу, что Саентология – это религия. Однако Совет не рекомендовал регистрации церкви-заявительницы потому, что она лишь недавно была основана в Республики Татарстан.

8 января 2003 г. Управление юстиции вынесло решение об оставлении заявления на регистрацию «без рассмотрения» за отсутствием документа, подтверждающего существование церкви-заявительницы в Татарстане на протяжении 15 лет.

25 февраля 2003 г. Нижнекамский городской суд вынес новое решение по жалобе второго заявителя. Суд установил следующее:



«[Второй заявитель] считает, что отказ в регистрации был незаконным и нарушает его право на свободу совести и вероисповедания. Суд с этим не может согласиться… Ни [второму заявителю], ни кому-либо другому не запрещается и не мешается исповедовать саентологию единолично или совместно с другими. Отказом в предоставлении статуса юридического лица может быть нарушено лишь право гражданина на объединение…



Судом установлено, в конце 90-х гг. в г. Нижнекамске появились лица, исповедующие саентологическую религию. В 1999 г. группа, в которую входит и [второй заявитель], решила создать религиозную организацию «Саентологическая церковь г. Нижнекамска» и зарегистрировать ее как юридическое лицо… Со ссылкой на отсутствие заключения религиоведческой экспертизы ГРП отказала в регистрации. [Второй заявитель] обжаловал это решение в суд… За время рассмотрения дела регистрирующим органом, выносящим решение о регистрации религиозной организации стало ГУ МЮ РФ по РТ, которое… оставило заявление саентологов г. Нижнекамска без рассмотрения, ссылаясь на существование религиозной группы на территории г. Нижнекамска менее 15 лет…



Основанием, препятствующим регистрации, является существование религиозной группы менее 15 лет. И хотя наличие этого обстоятельства влечет согласно ст. 11 ФЗ оставление заявления без рассмотрения, а не отказ в регистрации, и то и другое в конечном итоге ведет к тому, что зарегистрировать данную организацию нельзя. Поэтому, при том, что результат принятого ГРП решения верен (нельзя зарегистрировать организацию), суд не может обязать по формальным основанием ГУ МЮ РФ по РТ нарушить ФЗ и зарегистрировать организацию, тем более, что оно уже исправило ошибку ГРП и приняло решение в соответствие с требованиями ФЗ».



3 апреля 2003 г. Верховный Суд Республики Татарстан после рассмотрения жалобы второго заявителя оставил решение от 25 февраля 2003 г. в силу.



(е) Дальнейшие события



28 мая 2003 г. Нижнекамский городской суд отказал в удовлетворении жалобы второго заявителя на неисполнение Управлением юстиции решения от 28 мая 2002 г. (см. выше). Суд установил, что решение в пользу второго заявителя было отменено в порядке надзора и окончательное решение Верховного Суда от 3 апреля 2002 г. снимало основание для требования обязать Управление юстиции зарегистрировать церковь-заявительницу. 3 июля 2003 г. Верховный Суд Республики Татарстан оставил в силу решение от 28 мая 2003 г.

В октябре 2004 г. компетенция по регистрации религиозных организаций была передана вновь создаваемой Федеральной регистрационной службе. Второй заявитель подал заявление на регистрацию в местное отделение этого нового органа. 18 февраля 2005 г. Главное управление Федеральной регистрационной службы по Татарстану отказалось рассматривать заявление, указав церковь-заявительницу на ранее принятые решения Управление юстиции об отказе в регистрации на основании «правила 15 лет».



Б. Соответствующие внутригосударственные право и правоприменительная практика



1. Конституция Российской Федерации



Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от личных признаков, в т.ч. и религиозных убеждений. Конституция запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ст. 19).

Ст. 28 гарантирует свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.



2. Закон о свободе совести и о религиозных объединениях



(а) Введение



1 октября 1997 г. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ от 26 сентября 1997 г. («Закон») вступил в силу. Закон заменил Закон СССР «О свободе вероисповедания и религиозных организациях» от 1 октября 1990 г. и Закон РСФСР того же названия от 25 октября 1990 г.

В преамбуле Закона признается «особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры», а также уважается «христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России». Пункт 3 ст. 2 предусматривает, что «ничто в законодательстве о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях не должно истолковываться в смысле умаления или ущемления прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, гарантированных Конституцией Российской Федерации или вытекающих из международных договоров Российской Федерации».



(б) Религиозные группы и религиозные организации: определения и права



Пункт 1 ст. определяет «религиозное объединение» как общий термин для любого добровольного объединения граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованного в целях совместного исповедания и распространения веры, которое совершает богослужения, другие религиозные обряды и церемонии и обучает религии и дает религиозное воспитание своим последователям. Пункт 2 ст. 6 устанавливает, что религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп или религиозных организаций.

Религиозной группой признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица (п. 1 ст. 7). Образование религиозной группы, если имеется намерение в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию, требует уведомления местной администрации (п. 2 ст. 7). Религиозные группы имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей (п. 3 ст. 7).

В отличие от религиозной группы, религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации и иных лиц, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица (п. 1 ст. 8).

Религиозные организации наделены следующими правами: право на налоговые и иные льготы, финансовую и иную помощь в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории, а также преподавание в образовательных учреждениях (п. 3 ст. 4); право на создание образовательных учреждений и, с согласия родителей и детей, возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы (п.п. 3, 4 ст. 5); право на основание и содержание культовых зданий и сооружений, предназначенные для богослужений или паломничества (п. 1 ст. 16); право на проведение религиозных обрядов - по просьбам находящихся в них граждан – в лечебно-профилактических и больничных учреждениях, детских домах, домах-интернатах для престарелых и инвалидов, в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы (п. 3 ст. 16); право на производство, приобретение, экспорт, импорт и распространение религиозной литературы, печатных, аудио- и видеоматериалов и иных предметов религиозного назначения (п. 1 ст. 17); право на осуществление благотворительной деятельности как непосредственно, так и путем учреждения благотворительных организаций (п. 1 ст. 18); право на создание культурно-просветительских организаций, образовательных учреждений, а также учреждение средств массовой информации (п. 2 ст. 18); право на установление и поддержание международных связей и контактов в целях паломничества, участия в собраниях и других мероприятиях, приглашения для этих целей иностранных граждан (п. 1 ст. 20); право иметь в собственность здания, земельные участки, объекты производственного, социального, благотворительного, иное имущество, денежные средства и предметы религиозного назначения, включая право на безвозмездное получение имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на которое не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов (п.п. 1-5 ст. 21); право на использование государственной и иной собственности для религиозных целей безвозмездно (ст. 22); право на создание собственных предприятий и осуществление предпринимательской деятельности (ст. 23); право на заключение трудовых договоров с работниками (ст. 24).

Кроме того, следующие права предоставляются исключительно религиозным организациям: право на учреждение организаций, издающих богослужебную литературу и производящих предметы культового назначения (п. 2 ст. 17); право на создание учреждений профессионального религиозного образования для подготовки служителей и религиозного персонала (п. 1 ст. 19); право на приглашение иностранных граждан в целях занятия профессиональной, в том числе проповеднической, религиозной деятельностью (п. 2 ст. 20).



(в) Регистрация религиозных организаций



Пункт 1 ст. 9 предусматривает, что учредителями религиозной организации могут быть не менее десяти граждан Российской Федерации, объединенных в религиозную группу, у которой имеется подтверждение ее существования на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданное органами местного самоуправления, или подтверждение о вхождении в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания, выданное указанной организацией. Религиозная организация подает заявление о государственной регистрации в местное управление юстиции (п. 2 ст. 11).

В случае непредставления учредителями религиозной организации документов, предусмотренных законом, в том числе и подтверждение, указанное в п. 1 ст. 9, орган, принимающий решение о государственной регистрации вправе оставить заявление без рассмотрения с уведомлением об этом заявителя (п. 9 ст. 11).

Религиозной организации может быть отказано в государственной регистрации, в частности, если ее цели и деятельность противоречат Конституции Российской Федерации и законодательству или устав и другие учредительные документы организации не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации. Отказ может быть обжалован в суд (ст. 12).



(г) Соответствующие парламентские слушания



19 сентября 1997 г. на заседании Государственной Думы Российской Федерации (нижняя палата российского парламента) председатель Думского Комитета по делам общественных и религиозных организаций (и один из авторов Закона) В. Зоркальцев выступил со следующими словами перед голосованием по принятию Закона:



И все же я напомню суть этого закона. Она состоит в том, что закон создает барьер на пути религиозной экспансии в Россию, препятствует развитию тоталитарных сект, ограничивает действие иностранных миссионеров и при всем этом создает условия для деятельности наших традиционных религий и конфессий… Уверены, что практика применения этого закона поможет решить проблемы, которые стоят сейчас и перед обществом, и перед государством, и перед [Русской православной] церковью... Я хотел бы сослаться и на то, что примечательно, что все конфессии, представители которых [возражали против отдельных положений Закона] имеют свои руководящие центры за рубежом. Я это говорю для тех, кто сегодня считает наш закон неприемлемым и собирается голосовать против него. И я хочу поставить вопрос: с кем вы, дорогие коллеги?»



3. Судебная практика российских судов



(а) Конституционный Суд Российской Федерации



При рассмотрении вопроса соответствия Конституции РФ требования Закона о том, что все религиозные организации созданные до его вступления в силу должны подтвердить свое существование на протяжение не менее 15 лет, Конституционный Суд установил следующее (Постановление № 16-П от 23 ноября 1999 г. по делу Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения «Христианская церковь прославления»):



«Из статьи 28 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2) и 30 (часть 1) следует, что свобода вероисповедания предполагает свободу создания религиозных объединений и свободу их деятельности на основе принципа юридического равенства, в силу чего федеральный законодатель… вправе урегулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, в том числе условия признания религиозного объединения в качестве юридического лица, порядок его учреждения, создания, государственной регистрации, определить содержание правоспособности религиозных объединений.



При этом законодатель, учитывая исторически сложившийся в России многоконфессиональный уклад, обязан соблюдать положение статьи 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации о том, что в Российской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Вводимые им меры, относящиеся к учреждению, созданию и регистрации религиозных организаций, не должны искажать само существо свободы вероисповедания, права на объединение и свободы деятельности общественных объединений, а возможные ограничения, затрагивающие эти и иные конституционные права, должны быть оправданными и соразмерными конституционно значимым целям.



В демократическом обществе с присущим ему религиозным плюрализмом, как следует из… статьи 9 (пункт 2) Конвенции… ограничения могут быть предусмотрены законом, если это необходимо в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Государство вправе предусмотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус [религиозным объединениям] автоматически, не допускать легализации [объединений граждан], нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложением материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения насилия и т.п. На это, в частности, обращается внимание в Постановлении Европейского парламента от 12 февраля 1996 года «О сектах в Европе» и в рекомендации Совета Европы N 1178 (1992) «О сектах и новых религиозных движениях», а также в Постановлениях Европейского суда по правам человека от 25 мая 1993 года ([дело «Коккинакис против Греции»] Series А no.260-А) и от 26 сентября 1996 года ([дело «Мануссакис против Греции»] Reports of Judgments and Decisions, 1996-IV), разъяснивших характер и масштаб обязательств государства, вытекающих из статьи 9 названной Конвенции…



Согласно… Закон[у] РСФСР «О свободе вероисповеданий» (в редакции Федерального закона от 27 января 1995 года) все религиозные объединения, как региональные, так и централизованные, в качестве юридических лиц на равных основаниях уже имели права, которые затем были закреплены и Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях»…



При таких обстоятельствах законодатель не мог лишить определенную часть учрежденных и обладающих полной правоспособностью религиозных организаций возможности пользоваться уже принадлежавшими им правами на том лишь основании, что они не имеют подтверждения о пятнадцатилетнем сроке существования. Применительно к ранее созданным религиозным организациям это было бы несовместимо с принципом равенства, конкретизированным в статьях 13 (часть 4), 14 (часть 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, и явилось бы недопустимым ограничением свободы вероисповедания (статья 28), а также свободы учреждения и деятельности общественных объединений (статья 30)…»



Конституционный Суд позже подтвердил вышеуказанную позицию в своем определении № 46-О от 13 апреля 2000 г. по делу религиозного объединения «Независимый российский регион Общества Иисуса», а также в определении от 7 февраля 2002 г. № 7-О по делу религиозного объединения «Московское отделение Армии спасения».

9 апреля 2002 г. Конституционный Суд вынес определение № 113 О по делу «Зайковой и других». Заявители по указанному делу входили в религиозную группу «Саентологической церкви города Ижевска», чье заявление на приобретение статуса юридического лица было отказано в связи с отсутствием документа, подтверждающего ее существование в Ижевске на протяжение 15 лет. Конституционный Суд отметил, что нет препятствий для создания и осуществления деятельности религиозного объединения без государственной регистрации, но в этом случае оно не будет пользоваться правами и льготами, предусмотренными пунктами 3 и 4 статьи 5, пунктом 5 статьи 13, статьями 15–24 Закона только для религиозных организаций (п. 2 определения). Однако суд не рассматривал вопрос о соответствии данной нормы Конституции, т.к. заявители не обжаловали отказ в суд общей юрисдикции.



(а) Челябинский областной суд



При рассмотрении жалобы одного г-на К. на отказ территориального управления юстиции в регистрации местной организации Свидетелей Иеговы в качестве юридического лица (гр. дело № 4507), Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда установил следующее:



«Из статьи 28 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2) и 30 (часть 1) следует, что свобода вероисповедания предполагает свободу создания религиозных объединений и свободу их деятельности на основе принципа юридического равенства…



Религиозные группы осуществляют свою деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица, однако если граждане образовали религиозную группу с намерением в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию, то они уведомляют о ее создании и начале деятельности органы местного самоуправления…



Из приведенных положений следует, что не существует юридических препятствий для того, чтобы религиозное объединение - в целях совместного исповедания и распространения веры - создавалось и действовало без государственной регистрации, однако при этом оно не будет обладать статусом юридического лица и пользоваться обусловленными им правами и льготами, предусмотренными названным Федеральным законом для религиозных организаций (пункты 3 и 4 статьи 5, пункт 5 статьи 13, статьи 15 - 24), т.е. такими коллективными правами, которые граждане реализуют совместно с другими гражданами и именно через религиозную организацию, наделенную статусом юридического лица, но не каждый в отдельности или через религиозную группу.



Поэтому, уже сам факт того, что местной религиозной организации было законно отказано в регистрации создает препятствий для г-на К. и его соверующих в осуществлении конституционных прав…»



4. Заключения Уполномоченного по правам человека в РФ



22 апреля 1999 Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, профессор О. Миронов опубликовал свое Заключение «О проверке соответствия федерального закона „О свободе совести и о религиозных объединениях“ международно-правовым обязательствам Российской Федерации» от 25 марта 1999 г. В заключение, среди прочего, заявляется:



«… ряд положений Закона вступает в противоречие с принципами, установленными упомянутыми международно-правовыми документами, и, соответственно, может быть опротестован гражданами при подаче жалоб в Европейский Суд по правам человека. По сути дела эти нормы и не могут действовать на территории Российской Федерации, исходя из примата над внутренним законодательством правил, установленных международными договорами, что предусмотрено Конституцией РФ (ч. 4 ст. 15)…



Противоречит как Европейской конвенции, так и прецедентам органов Совета Европы, являющимся важным источником «европейского» права, проводимое в Законе (ст. ст. 6 и 7) разграничение между религиозными объединениями и религиозными группами. В соответствии с п. 1 ст. 7 Закона религиозные группы, в отличие от религиозных [организаций], не подлежат государственной регистрации и не пользуются правами юридического лица.



Закон, кроме того, проводит различие между «традиционными» религиозными организациями и религиозными организациями, у которых отсутствует «документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее 15 лет» (п. 1 ст. 9 Закона). «Нетрадиционные» религиозные организации лишены многих прав…



При нынешней ситуации нельзя исключать решений Европейского Суда по правам человека не в пользу России по делам, связанным со свободой вероисповедания и религиозных убеждений».



В. Соответствующие документы Совета Европы



В Информационном докладе Комитета по выполнению обязательств государствами-членами Совета Европы (док. № 8127 от 2 июня 1998 г.) о соблюдении обязательств Российской Федерации в соответствующей части заявлялось следующее:



«26. Еще одно обязательство, которое Россия на себя приняла – принятие нового закона о свободе религии. Новый закон действительно был принят, но к сожалению он далеко не соответствует стандартам Совета Европы по данному вопросу…



27. Новый закон о свободе совести и о религиозных объединениях вступил в силу 1 октября 1997 г. после внесений изменений после президентского вето, наложенное на первую редакцию. Хотя закон предоставляет подходящую защиту права личности на исповедать или не исповедать религию по собственному выбору, он также содержит другие положения, которые представляются несовместимыми с международными стандартами и обязательствами России по международным договорам. В частности, закон устанавливает две категории религиозных объединений: более привилегированные «религиозные организации» и менее привилегированные «религиозные группы». Религиозные группы, в отличие от религиозных организаций, не обладают статусом юридического лица и не пользуются правами, связанными с этим статусом, например право иметь в собственность имущество, заключать договоры и нанимать работников. Кроме того, им конкретно отказывается в праве содержать образовательные учреждения или приглашать иностранных гостей в Россию. Религиозная организация имеет эти права, но для того, чтобы быть признано в качестве таковой нужно либо быть классифицировано как «традиционную религию» или существовать в качестве регистрированной религиозной группы на территории России не менее 15 лет, а в случае последнего это должно удостовериться местными властями. На самом деле, при вступлении в силу данного закона создавалась третья категория религиозных объединений: религиозные группы, зарегистрированные на этот день [принятие закона] (менее 15 лет), которые уже пользовались статусом юридического лица – они могут сохранить данные статус и связанные с ним правами при условии их ежегодной перерегистрации у местных властей. Данные положения способны привести к дискриминации, особенно в отношении нетрадиционных религий и тем самым подрывать принцип равноправия религий перед законом. Пересмотр некоторых из этих положений может понадобиться для того, чтобы обеспечить соответствие [закона] стандартам Совета Европы…»



В Докладе Комитета по выполнению обязательств государствами-членами Совета Европы (Комитет по мониторингу, док. № 9396 от 26 марта 2002 г.) в отношении Российской Федерации в соответствующей части заявлялось следующее:



«95. Конституция России охраняет свободу совести и религии (ст. 28); равноправие религиозных объединений перед законом и отделение церкви и государства (ст. 14); а также защищает от дискриминации по признаку религии (ст. 19). Закон о свободе религии от декабря 1990 г. привел к значительному возобновлению религиозной деятельности в России. По словам [представителей] религиозных организаций в Москве, данный закон открыл новую эру, и привел к оживлению церквей. Закон был заменен 26 сентября 1997 г. новым федеральным законом о свободе совести и религиозных объединениях. Указанный закон подвергался критике как внутри России, так и за его пределами на том основании, что он пренебрегает принцип равноправия религий.



96. 6 ноября 1997 г. г-н Аткинсон и другие заявили предложение о принятии резолюции (док. 7957, который был направлен Комитет по правовым вопросам Представлением № 2238), в котором они утверждали, что новое законодательство о свободе совести и религиозных объединениях противоречило Европейской Конвенции о правах человека, Конституции России и обязательствам, принятым на себя Россией при вступлении [в Совет Европы]. В феврале 2001 г. Уполномоченный по правам человека Олег Миронов также признал, что многие статьи закона 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях» не соответствуют международным обязательствам России в сфере прав человека. По его словам, некоторые из положений закона привели к дискриминации против разных религиозных конфессий и поэтому в закон должны быть внесены изменения.



97. В преамбуле закона признается «особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры», а также уважается «христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России». Закон далее проводит различие между «религиозными организациями» по признаку их существования или нет с 1982 г., а также третьей категорией под названием «религиозной группы». Права религиозных организаций, существовавших менее 15 лет, а также права религиозных групп, ущербны в юридической и налоговой сферах и на их деятельность подвергается ограничениям».



В Резолюции Парламентской Ассамблеи Совет Европы № 1278 (2002) от 23 апреля 2002 г. «О российском законе о религии» отмечалось, среди прочего, следующее:



1. Новый российский закон о религии вступил с силу 1 октября 1997 года, заменяя и отменяя закон от 1990 года, который в целом характеризовался как весьма либеральный. Высказывалась определенная озабоченность в отношении содержания нового закона и практики его применения. Решения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 1999 года, 13 апреля 2000 года и 7 февраля 2002 года, а также перерегистрация религиозных объединений на федеральном уровне, успешно завершенная Министерством юстиции 1 января 2001 года, способствовали решению лишь некоторых из этих проблем.



2. Закон, хотя и является приемлемой основой для деятельности большинства религиозных объединений, тем не менее, может быть усовершенствован. Несмотря на то, что Конституционный Суд РФ уже ограничил применение так называемого «правила 15-ти лет», которое первоначально серьезно урезало права религиозных групп, оказавшихся не в состоянии доказать факт своего существования на территории РФ в течение пятнадцати лет до вступления в силу нового закона, полная отмена этой нормы, по мнению ряда таких групп, способствовала бы значительному улучшению законодательной базы…



Г. Соответствующие документы ОБСЕ



Отчет «Свобода религии или убеждений: Законы, влияющие на структуризацию религиозных общин», который был подготовлен при содействии Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе для участников Конференции по обзору ОБСЕ 1999 г., среди прочего упомянул следующее:



«Наиболее спорным в последнее время является положение о сроках, предусмотренное Российским Законом 1997 г. о свободе совести и религиозных объединениях. Если религиозная группа не связана ни с одной централизованной религиозной организацией, то, в соответствии с этим законом, она не может получить полноправный юридический статус, если она действует в стране менее 15 лет. Наиболее удивительным в этом положении является то, что, насколько нам известно, во время принятия этого закона ни одно другое государство-участник ОБСЕ не предусматривало подобного срока ожидания (за исключением времени, необходимого для рассмотрения документов) по отношению к субъектам базового уровня… Российская Федерация приняла определенные меры для уменьшения дискриминации по отношению к небольшим группам, в частности, уменьшив количество требуемых доказательств пребывания в стране в предусмотренный период, и создав ограниченный юридический статус для религиозных групп до истечения 15-летнего срока. Однако проблемы остаются нерешенными в отношении небольших групп и конгрегаций, отколовшихся от Московского патриархата. И хотя ограниченный юридический статус лучше, чем ничего, он возводит значительные препятствии на пути расширения группы.



Такого рода положения о сроках рассмотрения и ожидания, очевидно, находятся в противоречии с обязательствами ОБСЕ о предоставлении религиозным группам юридического статуса хотя бы базового уровня. Формулировка этого обязательства в Венском итоговом документе (Принцип 16.3) означает, что конкретная форма юридического лица зависит от правовой системы, но возможность получать какую-нибудь из таких форм, абсолютно необходима для согласия с принципами ОБСЕ. Отказ регистрировать религиозные группы, не удовлетворяющие данному 15-летнему требованию, очевидно, нарушает последнее. Авторы российского законодательства, судя по всему, пытались устранить этот дефект, предусмотрев ограниченный юридический статус, однако и такое положение дел не удовлетворяет требованиям ОБСЕ, поскольку такой ограниченный статус не позволяет выполнять важные религиозные функции. Отказ предоставлять полноправный статус ограничивает право исповедовать религию, а это нарушает статью 9 ЕКПЧ. Трудно согласиться с тем, что отказ предоставлять юридический статус на основании того, что организация не существовала во время предыдущего антирелигиозного коммунистического правительства, «необходим в демократическом обществе» или является пропорциональной реакцией, соответствующей законным государственным интересам…



«Руководство по проверке законодательства, относящегося к свободе религии или убеждений» было подготовлено Консультативным советом экспертов по вопросу свободе религии или убеждений при ОБСЕ/БДИПЧ при содействии Европейской Комиссии за демократию через право (Венецианская комиссия) и принято Венецианской комиссией на 59-й сессии Пленума комиссии (18-19 июня 2004 г.), что приветствовалось Парламентской Ассамблеи ОБСЕ на его ежегодной сессии (5-9 июля 2004 г.). Документ среди прочего дает следующие рекомендации:



«Законы о религиозных объединениях, которые регулируют приобретение юридического лица через регистрацию, инкорпорацию и т.д. особенно значимы для религиозных организаций. На следующие крупные проблемные аспекты необходимо обратить внимание:



• Неправильно требовать долгий срок существования в стране до разрешения регистрации;

• Другие излишне обременительные ограничения или временные задержки до получения статуса юридического лица должны подвергаться сомнению…»



ЖАЛОБЫ



1. Второй и третий заявители жалуются, ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, на нарушение принципа правовой определенности, т.к. окончательное решение от 28 мая 2002 г. было отменено в порядке надзора.

2. Все заявители жалуются на то, что разграничение, проведенное Законом между религиозными группами и религиозными организациями, с одной стороны, во взаимосвязи с требованием о представлении подтверждения существовании на данной территории не менее 15 лет для приобретения статуса юридического лица в качестве религиозной организации, с другой стороны, нарушает их права, охраняемые ст. ст. 9, 10 и 11 Конвенции отдельно и во взаимосвязи со ст. 14. Заявители полагают, что национальные суды не рассматривали вопрос о том, преследовал ли отказ в регистрации церкви насущную социальную потребность, необходим ли он был в демократическом обществе.



ПРАВО



1. Второй и третий заявители жалуются, ссылаясь на п.1 ст.6 Конвенции, на отмену окончательного судебного решения посредством надзорного производства. Соответствующие положения п. 1 ст. 6 гласит:



«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом».



Суд напоминает, что отмена окончательного решения в надзорном производстве может поднять вопрос о соблюдении п.1 ст.6 (см. дело «Рябых против России», № 52854/99, § 55, ECHR 2003-X). Однако Суд отмечает, что отмена окончательного решения является мгновенным актом, а не создает длящуюся ситуацию, даже если она влечет возобновление производства по делу (см. дела «Сардин против России» (решение) № 69582/01 от 12 февраля 2004 г., «Саентологическая церковь г. Москвы и другие против России» (решение) № 18147/02 от 28 октября 2004 г.). В настоящем деле отмена решение имела место 27 ноября 2002 г., т.е. более чем шесть месяцев до подачи заявления [в Суд] 2 октября 2003 г.

Из этого следует, что данная жалоба подана с нарушением [шестимесячного] срока и должна быть отклонена в соответствии с п.п. 1, 4 ст. 34 Конвенции.

2. Заявители жалуются, ссылаясь на ст. ст. 9, 10, 11 и 14 Конвенции что решения национальных властей об отказе в государственной регистрации церквей заявителей в качестве юридических лиц нарушали их права, охраняемые положениями Конвенции, которые гласят:



Статья 9. Свобода мысли, совести и религии



«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.



2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.»



Статья 10. Свобода выражения мнения



1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...



2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц...



Статья 11. Свобода собраний и объединений



1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими...



2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц...



Статья 14. Запрещении дискриминации



Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку... религии, политических или иных убеждений... или по любым иным признакам.



Доводы сторон



Объяснения правительства



Что касается первого заявителя, Правительство в своем меморандуме от 22 октября 2003 г. полагает, он больше не является жертвой обжалуемых нарушений потому, что 18 января 2002 г. Президиум Суда Ханты-Мансийского автономного округа отменил оспариваемых решений и направил дело на новое рассмотрение.

По существу жалоб заявителей Правительство полагает, что по российскому законодательству правоспособность религиозных групп отличается от религиозных организаций, получивших статус юридического лица через государственную регистрацию. Для учреждения религиозной группы не требуется особых разрешений; достаточно лишь уведомить орган местного самоуправления. Соответственно, с точки зрения Правительства, данный вопрос находится вне компетенции государства и заявители вольны осуществлять свои права без вмешательства государства. Религиозные группы могут проводить богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять религиозное воспитание и обучение религии своих последователей.

Правительство далее отмечает, что положения Закона 1997 года, в соответствии с которыми церквям заявителей были отказаны в государственной регистрации «соответствуют общепризнанным принципам и нормам международного права, положениям Конституции Российской Федерации и действующей в демократических государствах правоприменительной практике». В обосновании своей позиции [Правительство] цитирует параграф 4 постановления Конституционного Суда от 23 ноября 1999 г. и последующие за ним решения (все цитируются выше на стр. [12]).

Наконец, Правительство утверждает, что основания для отказа в государственной регистрации носят «исключительно правовой характер», предусмотрены нормами федерального закона и никоим образом не связаны с религиозными факторами, не находятся в причинно-следственной связи с реализацией права граждан на свободу вероисповедания и объединения. Не существует каких-либо фактических данных о проявлений произвола или дискриминации по религиозным признакам. Правительство обращается внимание на ссылку в постановлении Суда о том, что «государства имеют право удостовериться в том, что цель и деятельность объединения соответствуют правилам, установленным законодательством» (дело «Сидиропулоса и других против Греции», постановление от 10 июля 1998 г., Reports 1998-IV, § 40).



Объяснения заявителей



Что касается его статуса «жертвы», первый заявитель полагает, что решение Президиума Суда Ханты-Мансийского автономного округа не признало нарушений его прав ни в ясно выраженной форме, ни по существу. Наоборот, суд поддержал законность «правила 15 лет» в национальной правовой системе и указал нижестоящему суду оставить заявление о регистрации «без рассмотрения».

По существу заявители не оспаривали утверждений Правительства о том, что религиозные группы могут действовать без вмешательства государства. Однако они подчеркнули, что определяемый в ст. 7 Закона статус «религиозной группы» влечет серьезные ограничения на совместную религиозную деятельность. У «религиозной группы» не статуса юридического лица, не может приобретать права и обязанности, не может защищать свои интересы в суде. Учитывая перечень прав, предоставленных только религиозным организациям в ст. ст. 15-24 Закона – в том числе и такие основные аспекты «богослужения, обучения и отправления религиозных и культовых обрядов», как, например, право на учреждение мест поклонения, право на проведение богослужений в иных местах, доступных для общественности, а также право на производство и (или) приобретение религиозной литературы – «религиозная группа» не является религиозной общиной с какими-либо существенными правами или «автономным существованием», что Суд считает как «доходящее до самого сердца защиты, обеспеченной ст. 9» (дело «Бессарабской митрополии и других против Молдавии», № 45701/99, § 118, ECHR 2001-XII). С точки зрения заявителей, наложение ограничений на такие основные аспекты жизнедеятельности религиозной общины как возможность учредить место поклонения или производить религиозную литературу – лишь потому, что она не может доказывать свое существование но протяжение 15 лет – представляет собой вмешательство в «эффективное осуществление всеми ее активными членами права на свободу религии», охраняемого ст. 9. Более того, судебные прецеденты Суда указывают на то, что право на создание юридического лица само по себе является фундаментальным правом, гарантированным всем объединениям в соответствии со ст. 11, вне зависимости от того, носит ли их деятельность религиозный или иной характер (дело «Сидиропулоса», см. выше, § 40). Заявителей не просто ограничивают в выборе организационно-правовой формы: если они хотят «создать юридическое лицо для того, чтобы действовать совместно в области своих взаимных интересов», единственный открытый для них вариант в соответствии с российским законодательством – это обратиться за регистрацией в качестве религиозной организации, а в этом праве им было отказано.

Заявители оспаривают утверждения Правительства о соответствии российского Закона «действующей в демократических государствах правоприменительной практике», указывая на отсутствие [в меморандуме Правительства] примеров такой практики. На самом деле, утверждения Правительства противоречат многочисленным докладам Комитета по мониторингу и резолюциям Парламентской ассамблеи Совета Европы, а также заявлениям Уполномоченного по правам человека в РФ (указаны выше на стр. стр. [14-17]). Что касается ссылки Правительства на решения Конституционного Суда, заявители указывают на то, что только одно из них касалось «правила 15 лет» (дело «Зайковой и других»), однако данная жалобы не была рассмотрена по существу по процессуальным основаниям. С точки зрения заявителей, отказ в предоставлении статуса юридического лица их церквям не преследовал какой-либо «легитимной цели» в соответствии с п. 2 ст. 9 или какой-либо цели, перечисленной в параграфе 4 постановления Конституционного Суда от 23 ноября 1999 г. Кроме того, что касается ссылки Правительства на решение Суда в деле «Сидиропулоса», заявители напоминают, что в этом деле Суд пришел к выводу о том, что отказ в предоставлении статуса юридического лица объединению лиц, подозреваемому в преследовании незаконных целей, в качестве профилактической меры представляло собой нарушение ст. 11. По утверждению заявителей, «правило 15 лет» представляет собой несоразмерное ограничение на осуществление охраняемых в п. 1 ст. 9 прав, в котором нет необходимости ни в России, ни в каком-либо другом «демократическом обществе», поскольку Закон уже предоставляет широкие полномочия управлениям юстиции в России, позволяющие им контролировать (ст. 25), отказать в регистрации (п. 1 ст. 12) или внести представление в суд о ликвидации и (или) запрете деятельности (п.п. 1, 3 ст. 14) религиозных организаций, подозреваемых в незаконной деятельности и без использования «правила 15 лет». Данный принцип тем более относится к церкви-заявительнице, которую не подозревают в преследовании незаконных целей.

Наконец, заявители полагают, что неоправданный дискриминационный эффект «правила 15 лет» уже был косвенно признан в постановлении Конституционного Суда от 23 ноября 1999 г. (параграф 8), а также в заявлениях Уполномоченного по правам человека в РФ. Анализ соответствующих парламентских слушаний показывают, что именно этот дискриминационный эффект был основной целью принятия Закона 1997 г. (цитируется на стр. 11 выше). Заявители отмечают, что «правило 15 лет» применяется только в отношении религиозных, а не иных видов объединений – вне зависимости от того, преследуют ли они политические, социальные или иные цели. Учитывая несоразмерно неблагоприятные последствия [«правила 15 лет»] для вновь создаваемых религиозных общин, заявители утверждают, что истинный эффект – если не сам смысл – данного правила заключается именно в этой заявленной [для Закона] цели: «создать барьер на пути религиозной экспансии в Россию… и при всем этом создать условия для деятельности… традиционных религий». Однако Суд считает недопустимым любой «различный подход, по существу основанный только лишь на отличии по признаку религии» (дело «Хофман против Австрии», постановление от 23 июня 1993 г., Серия А № 255-С, § 36).



Оценка Суда



Суд отмечает, что 18 ноября 2005 г. производство по делу первого заявителя завершилось окончательным решением Суда Ханты-Мансийского автономного округа. Суд постановил, что заявление на регистрацию Сургутской церкви не могло быть рассмотрено в связи с тем, что у учредителей не было документа, подтверждающего ее существовании в Сургуте но протяжении 15 лет. Суд напоминает, что жалоба первого заявителя по существу заключается в том, что без статуса юридического лица он не может осуществлять совместно с его соверующими многие права, которые предоставляются законом только зарегистрированным религиозным организациям. Поэтому Суд считает, что заявителя по-прежнему можно считать «жертвой» в смысле ст. 34 Конвенции, поскольку его сегодняшнее положение не отличается от того, что было до отмены оспариваемых решений Президиумом Суда Ханты-Мансийского автономного округа.

Суд считает, с учетом объяснений сторон, что в этой части жалобы поднимают серьезные вопросы в отношении фактической и правовой аспектов дела с точки зрения Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Суд поэтому приходит к выводу, что жалобы не являются явно необоснованными в смысле п. 3 ст. 35 Конвенции. Других оснований для признания жалоб неприемлемыми не установлены.



По этим основаниям, Суд единогласно



Постановляет объединить жалобы в одно производство;



Признает приемлемой, не предрешая решение по существу, жалобы заявителей на отказ национальных властей в удовлетворении заявлений на ререгистрацию церквей заявителей в качестве юридических лиц;



Признает жалобы в остальной части неприемлемыми.



[Подпись] [Подпись]

Сёрен НИЛЬСЕН Христос РОЗАКИС

Секретарь Председатель

Документ ОБСЕ раскрывающий обязательства, вытекающие из ст. 9 Европейской Конвенции, документ подготовлен одним их экспертов Совета Европы)



КОММЕНТАРИЙ: Хотя в документе рассмотрены различные аспекты права на свободу религии или убеждений, но в то же время, затронуты и вопросы, имеющие более широкое значение - недопустимость дискриминации и ограничения свободы создания ассоциаций гражданами в самом широком смысле слова.



rrpoi.narod.ru/echr/commentary/sultanov_2.htm

Я считаю, что наша церковь действительна держит правильную позицию.

Тот антагонизм тоталитарных сил, стремязихся установить диктатуру и насилие в России по отношению к саентологам обусловлен именно осознанием, что само существование Саентологии не позволяет им достичь своих неблаговидных целей.

Хорошая новость.

Европейский Суд по правам человека (Первая секция) в ходе заседания 9 июня 2005 г.

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

КИМЛЯ И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ

(Жалобы №№ 76836/01 и 32782/03)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

СТРАСБУРГ

1 октября 2009 года

Это решение вступит в законную силу при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 2 Статьи 44 Конвенции. В него могут быть внесены редакционные правки.

В деле «Кимля и другие против России»
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая палатой в составе:

Кристоса Розакиса, Председателя,
Нины Важич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Дина Шпильмана,
Сверре Эрика Йебенса, судей,
и Андрэ Вомпака, заместителя Секретаря секции,

проведя закрытое совещание 10 сентября 2009 года,
вынес следующее постановление, принятое в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело инициировано двумя жалобами (№№ 76836/01 и 32782/03) против Российской Федерации, которые подали в Суд в соответствии со Статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция») двое российских граждан, г-н Евгений Николаевич Кимля и г-н Айдар Рустэмович Султанов («первый и второй заявители»), а также российская религиозная группа «Саентологическая Церковь Нижнекамска» («церковь-заявитель»). Жалобы были поданы 17 августа 2001 года и 2 октября 2003 года соответственно.

2. Интересы заявителей в Суде представляли г-н П. Ходкин, адвокат, практикующий в Ист-Гринстеде (Соединенное Королевство), а также г-жа Г. Крылова и г-н М. Кузьмичев, адвокаты, практикующие в Москве. Российское Правительство («Правительство») представлял г-н П. Лаптев, бывший Представитель Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.

3. В данном деле заявители жаловались на решения властей страны об отказе в государственной регистрации религиозных групп заявителей в качестве юридических лиц.

4. Решением от 9 июня 2005 года Суд объединил жалобы заявителей и признал их частично приемлемыми.

5. Правительство представило свои объяснения по существу дела (Правило 59 § 1 Регламента Суда). Заявители свои объяснения не представляли.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Первый заявитель, г-н Кимля, 1977 года рождения, проживает в городе Сургут (Ханты-Мансийский автономный округ). Он является президентом Саентологической Церкви Сургута.

7. Второй заявитель, г-н Султанов, 1965 года рождения, проживает в городе Нижнекамск (Республика Татарстан). Он является соучредителем и членом Саентологической Церкви Нижнекамска, религиозной группы без статуса юридического лица, которая является третьим заявителем.

A. Безуспешная попытка зарегистрировать Саентологическую Церковь Сургута

8. В 1994 году первый центр по изучению Дианетики (вероучения Церкви Саентологии) был открыт в г. Сургуте и получил государственную регистрацию в качестве общественной неправительственной организации под названием «Сургутский центр «Дианетика».

9. В 1995 году был принят новый российский закон о неправительственных организациях . Закон требовал, чтобы все неправительственные организации, учрежденные до его принятия, были перерегистрированы до 1 июля 1999 года. Центр обратился с заявлением о перерегистрации. Однако 23 июля 1999 года в удовлетворении заявления было отказано на том основании, что цели организации были носили религиозный характер. 23 ноября 1999 года Управление юстиции Ханты-Мансийского автономного округа («Управление юстиции») обратилось в суд с заявлением о ликвидации центра.

10. Центр обратился с заявлением о регистрации в качестве некоммерческое партнерства в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. 4 октября 1999 года заместитель главы администрации Сургута отклонил заявление со ссылкой на религиозный характер целей центра.

11. 2 января 2000 года первый заявитель вместе со своими единоверцами принял решение учредить «Саентологическую группу г. Сургута» и проводить воскресные службы на постоянной основе. На следующем собрании, состоявшемся 1 июля 2000 года, первый заявитель и другие верующие приняли решение об учреждении местной религиозной организации «Саентологическая Церковь г. Сургута» (далее «Церковь Сургута»).

12. 15 августа 2000 года десять учредителей, включая первого заявителя, обратились в Министерство юстиции с заявлением о регистрации местной религиозной организации с образованием юридического лица.

13. 14 сентября 2000 года Министерство юстиции отказало в регистрации, сформулировав свой отказ следующим образом:

«Вами не представлен документ, подтверждающий существование религиозной группы на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданный органом местного самоуправления, либо документ, подтверждающий вхождение в централизованную религиозную организацию, выданный руководящим органом данной организации, что не соответствует требованию п.5 ст.11 Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях.

Отказ в регистрации не является препятствием для повторной подачи заявления при условии устранения оснований для отказа».

14. 17 октября 2000 года первый заявитель обжаловал это решение в Ханты-Мансийском городском суде. Он заявил, что его конституционное право на свободу совести было нарушено и что интересы его религиозной группы были ущемлены. Ввиду отсутствия статуса юридического лица его религиозная группа не могла производить, экспортировать и импортировать религиозную литературу и предметы религиозного назначения, владеть имуществом на правах собственности, проводить благотворительные программы или учреждать организации для осуществления религиозных целей.

15. 25 декабря 2000 года Ханты-Мансийский городской суд

Написать комментарий