Медики и пациенты — в заколдованном кругу 1

Конверты, опускаемые в карманы белых халатов врачей, стали в Латвии притчей во языцех. Но пока на уровне Минздрава так и не прозвучал ответ: что нужно сделать, чтобы эту проблему решить? Похоже, сегодня только негосударственные организации пытаются предложить эффективные механизмы регулирования лечебной сферы


О своем видении ситуации рассказал Kb Роберт Путнис, председатель Общества за открытость Delna и глава рабочей группы общественно-консультативного совета при Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией (KNAB).

— Сегодня врачи в государственных медучреждениях фактически составляют нечестную конкуренцию платным специалистам, вы согласны?

— Отчасти верно. Если врач в государственной больнице берет деньги в конверте, он оказывает платную услугу, которую пациент мог бы получить в частной клинике. Таким образом, рынок искажается. Частный бизнес, конечно, был бы заинтересован перенять часть финансово выгодных услуг, которые пока предоставляют только госбольницы, а сегодняшняя ситуация этому препятствует.

Однако всегда останутся области медицины, в которых помощь пациентам может организовать только государство — то, на что средств у частной клиники не хватит, какой бы хорошей она у нас ни была. Кардиология, например. Это то, что требует значительных людских, технических и материальных ресурсов. При нормальном финансировании медицины такие услуги могли бы оказывать и частные клиники. Здесь нужно искать золотую середину между ограниченностью государственных бюджетных средств и тем фактом, что какие-то услуги государство неизбежно должно организовывать.

— Если бы еще плата за эти “финансово выгодные” услуги поступала государству, а не в карман врача… Этот процесс хоть как-то поддается контролю?

— Это пока абсолютно непрозрачная сфера. Общественно-консультативный совет при KNAB указывал на данный факт как на совершенно очевидный. В теории коррупции есть такой термин — структурная коррупция. Он означает, что коррупция, с одной стороны, определяет происходящее в отрасли, а с другой — отраслевые проблемы способствуют возникновению коррупции. Замкнутый круг — что мы и наблюдаем сегодня в латвийской медицине.

Естественно, и решить проблему структурной коррупции возможно лишь системно, “надавив” со всех сторон. Однобокий подход лишь усугубит коррупцию, что и проиллюстрировали популистские обещания во время предвыборной кампании: реорганизовать медицину, наказывать врачей, берущих конверты, и т.д. Активность министра здравоохранения Берзиньша почти убедила общество, что реформы вот-вот начнутся. Выборы прошли, и обещания тут же стихли. Возникает иллюзия безнаказанности нечистоплотных медиков.

Врачи — свободные люди: одни уезжают за границу, другие уходят в фармацевтический бизнес, третьи, чтобы на 120-латовой зарплате не голодать и не утратить остатки достоинства, берут конверты. Впечатление такое, что вопросы финансирования госбольниц нарочно пущены на самотек, чтобы “все умерло естественным путем”. У нас в сельских больничках работают 80-летние хирурги — молодежи на смену нет. Смена поколений профессионалов сегодня невозможна.

— Предлагал ли ваш общественно-консультативный совет реальные, действенные механизмы, способные обуздать коррупцию среди медиков?

— Приведу аллегорический пример. Правительство может принять решение — все улицы вымостить золотом. Это будет чисто политическое решение. Большая проблема — добиться, чтобы золото действительно попало на улицы, а не в карман исполнителей такого заказа. Как считает совет, есть лишь несколько схем пресечения коррупции, и все они связаны с изменением государственной политики и принципов финансирования медицины. Первая возможность — если государство не может выделить достаточно средств для субсидирования этой области, пусть честно скажет: медицина станет платной, кто не сможет себе позволить лечиться, тот умрет. Замалчивать такую цель нельзя, это сверхцинизм. Следует установить срок (допустим, 10 лет), в течение которого медицина постепенно перейдет на платные услуги, разработать соответствующие программы страхования здоровья.

Вторая возможность — постараться те средства, что сейчас переходят из рук пациентов в карманы врачей, направить в медицину совершенно официально, через государственную казну. В сочетании с предоставлением доходных услуг госмедучреждениями получится финансовый поток, достаточный для функционирования отрасли.

— Каким же образом реализовать этот второй вариант?

— Международный опыт показал, что самое эффективное — и это можно сделать быстро, не нужно сочинять, будто не хватит средств! — резко повысить зарплату и ответственность персонала, подверженного сегодня риску коррупции. На самом деле в медицине это довольно ограниченный круг специалистов — врачи, ведущие сотрудники агентств и других госучреждений здравоохранения, а также лица, отвечающие за поставку лекарств и оборудования.

Предложение общественно-консультативного совета таково: давайте повысим этому узкому кругу людей зарплату, пусть даже в несколько раз. Сделаем их независимыми специалистами, для которых архиважна их работа, которые боятся ее потерять. Независимость необходима и в плане принятия решений: сегодня главврач в муниципальной больнице, которому “впаривают” ненужное оборудование, закупленное агентствами на бюджетные средства — фактически, разбазаренные средства, — при первых же возражениях может остаться без работы. Эту круговую поруку нужно разорвать, дав врачам нормальные полномочия. Конечно, сделав их работу максимально прозрачной, чтобы честный врач получал нормальную зарплату и был неуязвим для давления со стороны.

Мне могут возразить: есть неисправимые взяточники — какую зарплату ни дай, все равно будут тянуть деньги из пациентов. Но опыт, и наш, и международный, показывает, что люди все-таки стремятся жить в ладу с системой. Помните, началась шумиха вокруг махинаций г-на Аудерса? В тот период “конвертная” практика заметно притихла. Если врач может из-за “благодарности” пациентов потерять престижную, хорошо оплачиваемую работу, он сто раз подумает, прежде чем принять ее.

Важно и усиление санкций KNAB против нечестных участников конкурсов по медицинским госзакупкам. Чтобы при доказанных признаках ценового сговора или попытке подкупа должностных лиц следовал запрет на участие виновной фирмы в конкурсах сроком до трех лет. Появление такого “черного списка” многих заставит задуматься.

— Министерство здоровья прислушивается к вашим предложениям?

— Мы пригласили на встречу министра Гундара Берзиньша, коллег из общественных организаций. Министр, очевидно, решил, что это неинтересно — прислал своего представителя Ринальда Муциньша, от которого мы не смогли услышать ничего сколько-нибудь внятного. От общественных организаций пришло человек 16 — они восприняли собрание куда серьезнее и готовы были поделиться своими идеями.

Главная из них — во всех госучреждениях, входящих в группу повышенного риска (а это агентства, регулирующие госзакупки, VOVAA, Регистр лекарств, больницы), должны быть антикоррупционные программы. Министерство здравоохранения должно этим заниматься, потому что один KNAB в силу своей загруженности не справится с проблемой. А что на деле? В Минздраве еще в январе был создан отдел по борьбе с коррупцией, в котором до последнего времени не был набран персонал! Лишь недавно приняли на работу одного человека — начальника отдела. Эти случаи иллюстрируют, как много зависит от политической воли чиновников.

22.07.2005, 13:55

Коммерсант Baltic Daily


Написать комментарий