Нашумевший могильник: новая проблема или необходимость?

Такого совпадения событий не мог ожидать никто. Случилось так, что 28 июня как представитель Бюро консультаций по защите окружающей среды «Озолс» вместе с представителями еще двух «зеленых» организаций из Риги, я был приглашен на Игналинскую АЭС – о проблемах закрытия станции и организации полигона отходов информировало «Агентство контроля радиоактивных отходов» Литовской Республики (“RATA”).

А на следующий день, 29 июня на шведской атомной станции произошла утечка из временного хранилища отходов среднего уровня радиоактивности. Именно такие отходы и планируется хранить после частичной обработки на наделавшем столько шума полигоне вблизи Игналинской АЭС. Загрязнения попали прямо в Балтийское море. Последствия аварии пока никто не берется прогнозировать. Собрать цезий в морской воде невозможно. Период полураспада – около 30 лет. Значит, ближайшие сто лет (среднее время активного наблюдения за полигонами отходов такого типа) ученые будут изучать последствия. Молодому поколению рыбаков можно начинать готовиться к встрече с мутантами…

Теперь о семинаре. Дискуссия была достаточно напряженной: острых вопросов с латвийской стороны после доклада было много. Конспективно расскажу о том, что пока не было в нашей печати.
По правилам МАГАТЭ отходы должны храниться и перерабатываться там, где они производятся.
До настоящего времени все отходы станции – слабоопасные, средней опасности ( имеют вид густоватой радиоактивной жижи) и отработанное ядерное топливо ( наиболее опасные отходы) хранятся во ВРЕМЕННЫХ хранилищах на самой станции ( то есть двадцать лет мы непрерывно рискуем).
Это разного типа контейнеры. Хранятся практически под открытым небом. Наиболее надежные из них – для отработанного топлива ( производство Германии, срок действия 50 лет – вес контейнера – 13 тонн). Такими заполнена на станции целая площадка ( около 80 штук). Захоронить такие отходы можно только в специальном геологическом хранилище. Таких в Литве нет. Строительство их очень дорогое. Как будет решаться этот вопрос – неизвестно.
На станции уже оборудован участок первичной обработки отходов перед транспортировкой в могильник ( упрощенно говоря – жижа превращается в бетонные блоки, которые далее еще упаковываются ).
Могильник с виду будет похож на набор бетонных пеналов – крышка пенала будет задвигаться по мере заполнения секций. Уровень залегания – выше грунтовых вод. Ниже – естественный толстый слой глины, сверху – сложная многослойная система водонепроницаемой защиты.
Попадание радионуклидов в природную водную среду очень маловероятно. И если говорить о бассейне Даугавы, то на мой прямой вопрос о пути по системе водостока в этом районе до русла нашей главной реки директор Агентства Стасис Мотиеюмас назвал цифру в 400 километров ( с заходом в Беларусь, возвратом назад, в Литву).
Могильник будет заполняться до 2030 года, затем окончательно перекрыт и активно наблюдаться еще 100 лет. Всего зона будет охраняться 300 лет.
Наибольшей опасности от действия радиации будут подвергаться водители при доставке блоков. Обещают, что общий фон существенно не изменится.
Теперь о выборе места для полигона. Мы побывали на обеих предложенных для проекта площадках. Пока это просто зеленые луга и рощицы. Прозрачная вода в речушке, жители копаются в огороде. Не верится, что этого скоро не будет…
Первый из рассматриваемых для могильника участков — Апварда (примерно 8 километров от станции ) – показался нам достаточно заселенным – много хуторов, строятся и совсем новые дома. Жители, с кем удалось поговорить, считают, что выбор будет сделан в пользу второго участка – Галилауке. Отношение к полигону пассивное: «Кто нас будет спрашивать?» А насчет компенсации: «Когда начнут строить, будем думать…» С чисто психологической точки зрения соседство с атомной станцией, к которому за долгие годы жители Висагинаса и района привыкли – один из аргументов, высказанный в докладе на семинаре в пользу размещения могильника по соседству с АЭС. Хотя важнейшими являются геологические условия и близость для транспортировки.
Со второго из участков – Галилауке, видны трубы станции, то есть совсем близко, и значит, ближе к Даугавпилсскому району. Утверждается, что в геологическом плане этот участок надежнее (толстый – до 30 метров слой глины). Жителей мы не обнаружили.
Латвийские «зеленые» задавали вопрос о мониторинге среды во время работ по заполнению могильника (когда будет полностью закрыто – риск намного меньше). Латвийскую сторону обещали постоянно информировать согласно принятой международной практике. Для этого на литовской стороне есть все необходимые средства. От себя замечу, что неплохо было бы проводить до 2030 года и свой независимый мониторинг. Необходимо также провести обучение населения правилам поведения в случае радиоактивной угрозы ( жители Висагинаса такое обучение проходят). Особенно это касается Даугавпилсского района. Мы ведь тоже в 30-километровой опасной зоне.
Предложение о независимом мониторинге ( имеется ввиду не пассивное наблюдение, а создание лаборатории для полного спектра анализов) я делал еще осенью прошлого года руководству нашего самоуправления ( еще не было известно о строительстве могильника, но о временном хранилище на станции, которому уже около 20 лет, наша организация знала). Один из еврофондов содержал рекомендации в поддержку написания такого проекта. Но без участия самоуправления это невозможно осуществить.
Два слова о политической стороне дела. Наши центральные власти как-то очень уж поспешно осудили литовскую сторону за планы строительства могильника. Смахивает на начало предвыборной кампании. Напомню, что вопрос не находится в последней стадии решения . Наша общественная организация продолжит сбор информации. В ближайшее время планируем встретиться с представителями заинтересованных с белорусской стороны – они находятся на другом берегу озера, куда попадают охладительные воды с АЭС, бассейн их рек и озер в случае утечки получит радионуклиды гораздо быстрее, чем Латвия. Очень рассчитываем на профессиональное и объективное мнение белорусских ученых.

05.07.2005, 09:03

Аркадий Посевин


Написать комментарий