Латвийский Клондайк 1

"Латвия — страна вулканов. А еще алмазов, золота, платины и нефти", — рассказывает ведущий занятий "Клуба путешественников" Альфред Мошан в даугавпилсском Дневном центре социальной реабилитации пенсионеров


Пожилые люди слушают его, затаив дыхание. Бывший экскурсовод здесь непререкаемый авторитет: охотно делится своими краеведческими знаниями, знакомит желающих с основами биоэнергетики, учит использовать ее возможности на благо здоровья людей и собирает вокруг себя толпы любопытных.

Все мы на вулкане

А. Мошан разворачивает огромную карту–простыню, сплошь испещренную разноцветными отметинами фломастеров:

— Когда я был еще школьником, то навсегда запомнил один урок своего учителя, утверждавшего, что на территории Латвии вулканов никогда не было. Помню, я тогда даже расстроился. Никак не мог поверить, что на такую большую географическую карту Латвии, прикрепленную к доске, нет ни одного, даже самого маленького, вулканчика…

30 лет моей жизни ушло на то, чтобы докопаться до истины. И сегодня я с уверенностью могу утверждать: в свое время на территории Латвии было множество вулканов. Они располагались в районе Лудзы, Риги и Балтийского моря. Существовало пять больших вулканических цепей. Первая пролегала от Балтийского моря до Кулдиги, вторая цепь проходила чуть западнее, третья — тянулась с запада на восток к Сигулде, четвертую я обнаружил у Екабпилса, а пятую — в восточном направлении, — комментирует свою карту Альфред Мошан.

— И каким образом вы это определили?

— Развитием у себя сенсорных способностей, позволивших мне освоить все тонкости метода биолокации. Хотя начиналось все достаточно прозаично. В 1975 году купил старенький автомобиль, требующий ремонта. За материалом для деталей отправился на ближайшую свалку, где среди мусора нашел два кусочка алюминиевой проволоки. Взял их в руки, а они сами собой разошлись в разные стороны. Поиски причины этого явления усадили меня за книги и научные журналы. На первых порах приходилось очень трудно: в те времена литературы по данному вопросу практически не было. Повезло, как это всегда бывает, совершенно неожиданно: судьба свела меня с одним доктором физико–математических наук, сказавшим, что мои способности — крупный дар природы, поэтому их нужно развивать. Именно этим я и занимался почти все свободное время. Долгие годы пытался определить, в каком именно направлении движутся земная и космическая энергии, искал и находил неблагоприятные для всего живого геопатогенные зоны, водные жилы, земные разломы.

— С целью практического применения или для души?

— В первую очередь хотел удовлетворить свое любопытство. Меня интересовало, почему на определенных участках дорог случается много аварий, хотя видимых предпосылок к этому не имеется, почему, к примеру, жильцы одного подъезда постоянно болеют, а другого — нет. Исходил с биорамками в руках сотни километров, выслушал массу интересных историй и легенд и в конце концов, уселся за составление подробной карты латвийских энергетических аномалий. За истину!

— И много таких мест в Латвии?

— Полным–полно. Микро- геопатогенные зоны существуют почти везде, большие — до нескольких сотен метров в диаметре — встречаются реже, но их тоже очень много. Там плохо растет трава, деревья вырастают кривыми, плохо себя чувствуют животные и люди, вплоть до потери ориентации. Характерная особенность, объединяющая все эти объекты, — они расположены либо на месте земных разломов, либо на некогда существовавшем вулкане, который и сегодня продолжает свое пагубное дело.

Если при благоприятном типе погоды отрицательное влияние данных мест можно даже не заметить, то при повышенной солнечной активности, геомагнитной буре в эпицентрах этих зон человеку не поздоровится. Приятель однажды рассказал мне типичную для подобных случаев историю: в определенном месте, приблизительно за 100 метров от своего хутора, когда оглядывается назад, не может узнать собственного дома. Однако происходит это не всегда. Место при проверке действительно оказалось энергетически–аномальным.

— Какие–то способы защиты от подобного воздействия имеются?

— Возможно, но я пока таковых не нашел. Хотя много чего перепробовал на микрозонах: половину квартиры застилал фольгой, ставил зеркала. Отрицательная энергетика пробивает даже 10–сантиметровый лист свинца. Так что фольга — не защита, а лишь средство успокоения. Хотя знать, где в квартире не рекомендуется ставить кровать или диван во избежание постоянных недомоганий, думаю, должен каждый.

— В общем, от найденных вами на территории Латвии вулканов нет никакого прока, только сплошные головные боли?

— А истина?! Мне не хотелось бы, чтобы какая–то училка втюхивала сегодняшним детям сомнительную историю географии, убежденно рассказывая о том, что вулканов на территории Латвии не было и нет, что полезных ископаемых у нас тоже нет. Все это чушь. Недра Латвии — настоящий Клондайк. Есть золото, платина, нефть, но больше всего алмазов.

Латвия — алмазный край?

— Вы это тоже определили методом биолокации?

— Я исходил из того, что в результате вулканической деятельности всегда образуются новые химические соединения. Мне оставалось взять в руки отвес — кусочек металла, подвешенный на жесткую нить, и “поработать” им над картой. Оказалось, каждый химический элемент излучает определенную частоту. Я лишь задавал вопросы и сам находил на них ответы. Постепенно, шаг за шагом, мне удалось просмотреть все местные недра и составить общую картину.

— Можете поделиться? Очень любопытно…

– В Латвии 16 мест, где имеются залежи золота. В восточной Латгалии помимо золота есть платина и свинец, в Екабпилсе и Мадоне — залежи ртути и цинка. Мой сенсор показал: в Видземе есть нефть, золото и серебро, чуть южнее Риги — запасы урана. Алмазы — почти повсеместно. Вопрос заключается лишь в том, что все вышеперечисленное, возможно, залегает на такой глубине, что добраться до этих сокровищ на сегодняшний день не представляется возможным. Хотя я много раз встречался и беседовал с геологами, подтверждающими, что на территории нашей страны ранее пролегали мощные горные цепи. Поэтому бурить скважины можно практически везде. Сначала добывать, к примеру, минеральную воду, возрождать знаменитые курортные лечебницы. Потом, глядишь, страна разбогатеет, до добычи алмазов руки дойдут.

— А вы полностью доверяете своему сенсору? Нисколько не сомневаетесь в том, что все эти богатства в латвийской земле действительно имеются?

— Сенсор в методе биолокации не главное. Главное — стрелка часов. А часы в данном случае — это я и мои способности. Теперь я уже понимаю: жизнь постепенно подводила меня к тому, чем я сейчас занимаюсь. Помню, как будучи школьником нашел в ручье и принес домой маленькую блестящую крупинку размером с зерно. Мы с семьей тогда жили в Пилскалнской волости, под Илуксте. Отец сразу определил, что это золото. А я только спустя полвека с помощью биолокации установил: те места действительно золотоносные. И данная золотая жила в Латгалии не одна. Да и Латвия отнюдь не бедная страна. Разве что по старой привычке прибедняется.

— Случайно не спрашивали у сенсора, скоро ли Латвия станет богатой страной?

— К сожалению, сенсор на вопросы о будущем не отвечает. Можно спрашивать только о прошлом и о настоящем. Маятник прекрасно отвечает на вопросы о состоянии здоровья, с его помощью можно излечить многие заболевания. Особенно на начальной стадии.

Слушаю увлеченный рассказ Альфреда Язеповича об избавлении его соседей и знакомых от головной боли и бессонницы обыкновенным отвесом, смотрю на его энтузиазм, не растраченные с годами любознательность и любопытство, и верю: в Латвии алмазы действительно есть — такие вот люди.

31.05.2005, 13:00

Вести сегодня


Написать комментарий

как вас найти? напишите телефон.belka1234565@bk.ru