А мог бы стать и футболистом

Пианист Денис Мацуев рассказывает о том, как выбрал стезю музыканта и к чему это привело

Месяц назад он выступал с оркестром Владимира Спивакова в российской столице, потом проехал с ним по России с туром, посвященным 60-летию Победы. В Ригу ради того, чтобы сыграть с Джазовым оркестром Олега Лундстрема на открытии летнего сезона в зале “Дзинтари”, Денис прибыл на полтора дня из Москвы.



А сейчас у него уже турне по западно-американскому побережью. Такое вот “сумасшествие” он сам себе устроил — 120 концертов в год.


Две вечные страсти
— Нашу публику вы удивили и покорили джазовыми импровизациями, а в Америке выступаете как классический пианист?
— Все же классика — это моя жена, а джазовая музыка — вечная вторая страсть, моя любовница. Папа, композитор и пианист, увлекался еще и джазом, и это с детства во мне сидит. Мой кумир — знаменитый канадский джазовый пианист Оскар Питерсон, с которым у меня, кстати, будет встреча в Торонто и, может быть, получится совместный проект. Джаз — это все же особое состояние души и обучить этому невозможно. Между прочим, моя способность к импровизации очень помогает мне и в классической музыке. Кстати, приглашений выступить в Латвии было очень много, но мои концерты срывались по разным причинам, наверное, раз шесть. А с Прибалтикой я связан самым непосредственным образом — у меня прадед эстонец. И в Таллине я играл, и в Вильнюс каждый год езжу и люблю этот город.
— А что еще в вашей крови намешано?
— У меня в роду немцы, поляки, украинцы, русские, евреи… Но я русский человек. Родился в Сибири, в Иркутске прожил 14 лет. У меня было огромное количество приглашений жить где-то в Европе или в Америке. Но такова русская душа — тянет на родину. А вообще мой дом сейчас — самолет, в России я живу, наверное, месяца три в году. Передвигаюсь по земному шару с такой скоростью, что уже начинаю уставать. Хотя 11 июня мне исполнится всего 30.
— Уже какой-то этап, можете подвести промежуточные итоги?
— Знаете, я счастливый человек. При том что сплю по три-четыре часа, хотя, чтобы выспаться, мне нужно часов 12-13. Но единственное, что я хочу, чтобы это сумасшествие не заканчивалось. Потому что от концертов и от организованных мною фестивалей получаю огромный кайф и хочется еще больше…
— Этот кайф и позволяет вам самовосстанавливаться?
— В том-то и дело! Между прочим, до поры, до времени музыка для меня не была на первом месте, я мог стать футболистом. В Иркутске лет в 12-13 был центрфорвардом, много забивал голов, ломал два раза руку. Зимой играл в хоккей. Вообще слыл вундеркиндом и с детства любил перед кем-то выступать — хотя бы дома перед гостями. Мне было интересно показывать разные спектакли… Но согласился ехать в Москву только когда родители сказали: "Ты сможешь смотреть матчи своего любимого “Спартака” вживую, на стадионе". Они у меня очень мудрые. Бросив все в Иркутске, уехали в Москву, сняли однокомнатную квартиру и занялись исключительно своим единственным ребенком. А потом я стал лауреатом конкурса “Новые имена”, который мне очень сильно помог. И президентом которого был избран два месяца назад…
Конечно, какой-то этап пройден, и главное — не останавливаться. Я всегда недоволен собой. Если музыкант в себе не сомневается, значит, пора завязывать, а я чувствую, что могу играть лучше.



Денис Мацуев — самый успешный и востребованный в мире пианист своего поколения. Его именем названа одна из малых планет. Родился в 1975 г. в Иркутске, в семье музыкантов, затем вместе с родителями переехал в Москву. Окончил Московскую консерваторию. Лауреат множества престижных конкурсов, триумфатор XI Международного конкурса имени Чайковского. За свои 30 лет дал сотни концертов на престижных сценах мира, выступал на многих международных фестивалях. Великолепная техника и артистизм Дениса Мацуева раскрываются, прежде всего, в музыке композиторов-романтиков, однако его репертуар достаточно широк.

 


Русская школа жива!
— Как вы отметите свой юбилей?

— Концертом в Зале имени Чайковского, который станет встречей друзей. Выступит Государственный симфонический оркестр под руководством Марка Горенштейна. Я исполню тот самый Первый концерт Чайковского, который переиграл везде раз 500 и с которым у меня связаны эпохальные моменты. Во втором отделении к нам присоединятся Елена Образцова, “Виртуозы Москвы” с Владимиром Спиваковым, Георгий Гаранян. И еще “моя команда”. В этом году у меня вдруг проявились организационные способности…
— И вы учредили в родном Иркутске фестиваль “Звезды на Байкале”?
— Да, это подарок моей сибирской публике. Туда давным-давно никто из наших великих не приезжал, а я пригласил опять же Спивакова с оркестром, Образцову, Горенштейна с оркестром, скрипача Максима Федотова, органиста Гарри Гродберга. Конечно, для города это был культурный шок.
А в феврале вместе с гениальным продюсером Давидом Смелянским мы сделали фестиваль под названием “Крещендо”. Семь камерных и симфонических концертов на лучших площадках Москвы. Хотели показать молодых русских исполнителей-инструменталистов и доказать, что русская школа не умерла и преемственность существует. Фестиваль имел большой резонанс, его одобрил президент страны. В дальнейшем от будет кочевым. На будущий год проведем его в Санкт-Петербурге, далее — Париж (кстати, в год 100-летия “Дягилевских сезонов”), Нью-Йорк…




Цитата


Законы шоу-бизнеса пришли и в классическую музыку. Тебя или раскручивают — или выкидывают. B XXI веке без этого уже нельзя.


 


Или раскручивают — или выкидывают
— Как вы относитесь к музыкальным конкурсам, без которых не построишь карьеру пианиста?
— Tерпеть не могу слово “конкурсы”, тем более в классической музыке. Если в финал вышло восемь музыкантов примерно одного уровня, как можно ставить какие-то баллы?! Но без конкурсов попасть на большую сцену невозможно, к сожалению. Причем пробиться туда можно только через большие конкурсы, которые проводятся раз в четыре-пять лет. Это наш конкурс им. Чайковского, конкурс Елизаветы в Брюсселе, конкурс Шопена в Варшаве и конкурс Клиберна в Техасе. Вот в чем трагедия нашей профессии — огромное количество тaлaнтливыx людей сидят невостребованные. Не только совсем молодых, но и поколения 30-40-летних. Наш фестиваль “Крещендо” и был создан для того, чтобы показать их публике, дать им возможность выступить.
— Значит, шоу-бизнес охватывает теперь все сферы музыкальной жизни?
— Да, его законы пришли и в классическую музыку. Тебя или раскручивают — или выкидывают. B XXI веке без этого уже нельзя.


Загадка русской публики
— Вы играете на том самом инструменте, на котором играл Святослав Рихтер, — как это получилось?
— Я являюсь “лицом” знаменитой Yamaha. На конкурсе Чайковского играл на рояле именно этой фирмы и победил, a моя победа стала и их огромным успехом. Рояль Yamaha передвигается со мной по всему миру вместе с двумя настройщиками, которые сопровождали Рихтера и этот инструмент в гастрольных поездках последние 20 лет его жизни. Так что для меня это честь вдвойне и огромное везение. Дома у меня инструмент той же фирмы.
— Вы где-то сказали, что знаете свою норму количества выступлений и продолжительности концерта?
— Mеня иногда захлестывает. Для меня главное на концерте — это отношение публики, причем обычной, не профессиональной. И если публике нравится, я могу сыграть на бис до 11-12 номеров. Кстати, русская публика самая сложная в мире. Ее загадка в том, что нормальный слушатель, не музыкант, понимает все! Это не обязательно выражено в криках “браво!”, но ты сразу чувствуешь, как у тебя идет концерт. И если ты прошел через русскую публику, тебе не страшно ничего.

31.05.2005, 09:11

Телеграф


Написать комментарий