«Последний русский» в Канне-2005: «Мне кажется, мы снимаем кино исключительно для себя…»

На завершившемся недавно 58-м Каннском кинофестивале не было русских. Совсем. Ни в конкурсе, ни вне его. Единственным исключением стал Николай Хомерики со своей короткометражкой «Вдвоем» (о жизни молодого человека и его умирающей от рака матери), участвовавший в программе Cinefondation и получивший в ней второй приз. Да и Хомерики, в сущности, украинец - но все равно вроде брат-славянин. Недавний соотечественник... Неудивительно, что российские журналисты спрашивали его в первую очередь об этом: каково быть единственным «условно русским» в Канне?


- С одной стороны, приятно, с другой – печально, – ответил он в интервью «Газете». – Хотелось, чтобы нас было больше.

А насчет того, почему же «нас» на ведущих мировых кинофестах (да и вообще в незамкнутом, не ограниченном традиционной национальной территорией мировом культурном процессе) так мало, Хомерики сказал:

- Мне кажется, мы живем в каком-то замкнутом пространстве, из которого редко-редко, и то по счастливой случайности, кому-то удается выползти. Создается впечатление, что мы снимаем кино исключительно для себя. Не как в Индии с ее Болливудом, но что-то похожее есть. Проблема не в том, ездят ли наши фильмы на фестивали, а в том, на каком языке мы разговариваем, понимают ли нас люди во всем мире – или только жители России. Хороший фильм должен вызывать одинаковые эмоции у русского, индуса и американца. Если вы меня спросите, какие российские фильмы мне понравились за последние пятнадцать лет, после «Маленькой Веры», перечислять я буду очень недолго. «Возвращение» и «Коктебель» – приятные исключения, и то фильм Звягинцева получился таким хорошим совершенно случайно.

Говорите, предугадать, каким получится фильм, невозможно? Все равно у продюсеров должна работать интуиция. Они должны меньше думать, а больше чувствовать. Звучит смешно, но самые знаменитые французские продюсеры – те, что продюсировали Бунюэля, Годара, – всегда полагались прежде всего на свою интуицию и на режиссера.

А у нас продюсеры, как правило, делают ставку на что угодно: на сценарий, на тему, на актеров, только не на режиссера. Режиссер приглашается уже в соответствии с вышеперечисленными параметрами. Во Франции та же проблема: деньги даются под хороший сценарий, а не под режиссера. А сценарий – полуфабрикат, из него можно сделать и шедевр, и нечто абсолютно несъедобное. В России очень любят охать: «Нет сценаристов, нет сценариев» – глупости, есть люди, я их знаю, у которых есть сценарии, и они снимут хорошее кино. Почему они этого не могут сделать? Потому что в отличие от художника и музыканта режиссеру одного таланта недостаточно. Надо еще уметь добывать деньги. У моих друзей это качество не слишком развито. А так как сейчас все пытаются заработать деньги, то продюсеры считают, что в этих режиссерах нет коммерческого потенциала. Но коммерческий потенциал – понятие абстрактное, и просчитать его можно только если у тебя есть рекламный ресурс «Первого канала», который существует независимо от того, какое кино снято.

…Ну а пока, что бы ни говорил новоиспеченный каннский лауреат, в России продолжается «эпоха блокбастеров». Приведет ли она к возрождению собственно кино? Такого, которое не стыдно и на Каннский, и на Берлинский кинофест представить? Живого, оригинального и настоящего? Это пока непонятно. До следующего Канна теперь – еще год. Может быть, в 2005- 2006-м что-то все же изменится. Будем ждать.

«Город грехов» приходит в город Ригу


Совсем скоро на большой рижский экран выходит новая лента культового режиссера, создателя «Десперадо», «От заката до рассвета» и «Однажды в Мексике» (не считая многочисленных «Детей-шпионов» и саркастического молодежного ужастика «Факультет») Роберта Родригеса – «Город грехов».

Лента, только что «засветившаяся» в каннской конкурсной программе – и пусть и не получившая главных призов, зато привлекшая огромное внимание международной публики, которая Родригеса знает, ценит и любит (чего уж там, если даже рижские гопники не прочь щегольнуть наравне цитаткой из тарантиновского «Палп фикшна» – и из родригесовского «От заката…»). Комиксовое кино, буйство-пиршество цвета и формы, почти компьютерный мультик с огромным тем не менее количеством суперзвезд: Мики Рурк, Брюс Уиллис, Бенисио Дель Торо… Последний, кстати, звезда «Траффика», «Большого куша», «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», один из ярчайших актеров современного синема, сыграл в «Городе…» одну из самых странных, но значимых ролей, представая на экране по преимуществу в виде… отрезанной головы. Вот что по поводу своей роли и фильма Бенисио говорил в Канне:

- Я не то чтобы выбирал, но мой герой мне понравился. В частности, потому, что играть в такого рода фильме несколько сложнее, чем в обычном. «Город грехов» – не совсем фильм. Это почти мультфильм, и герой здесь больше, чем герой. Причин, чтобы согласиться, было несколько. Например, этот фильм дал мне неплохую возможность поучаствовать в том, чего я никогда не делал. Комикс Фрэнка Миллера «Город грехов» к тому моменту, когда мне предложили сниматься в его экранизации, я даже в руках не держал. Я был знаком с творчеством Фрэнка Миллера по другому комиксу. Как ни странно, по комиксу о Бэтмене. Он когда-то рисовал Бэтмена и сделал все возможное для того, чтобы комикс получился как можно более мрачный. И ему удалось. Знаете, я очень горд тем, что работал с Фрэнком. Он оказался не только хорошим художником, но и отличным сценаристом. Все диалоги в фильме написаны им.

Сложно ли было играть без декораций, на фоне зеленых экранов? Честно говоря, не очень. Для меня это почти привычное дело: я представлял себе, как будто играю на сцене. Был в моей жизни такой период, когда я как минимум два года подряд ежедневно играл в театре. На съемках «Города грехов» мне все об этом напоминало. Даже публика была как в театре: режиссер, осветители, оператор. А потом, я считаю, что если ты настоящий актер, то просто должен уметь представить себе окружающий мир. Тогда будет легче.

Как я обычно выбираю роли? Если мне кажется, что роль может реально сделать мою жизнь лучше, я берусь за работу. На самом деле есть всего три элемента, которые для меня очень важны при выборе роли. Прежде всего, история, то есть сценарий. Во-вторых, принципиально важно, какой режиссер будет снимать фильм. Ну и, наконец, в последнюю очередь мне хочется знать имена партнеров по фильму.

Нравится ли мне, как работает Роберт Родригес? Очень. Он такой, знаете, волшебник, загадочный человек. Он очень умный парень и знает, как делать кино. Многие меня спрашивают, почему этот фильм попал в конкурс Каннского фестиваля. А я отвечаю, что Роберт – один из немногих независимых режиссеров. Независимость означает прежде всего то, что вы можете делать, что захотите. Роберт так и поступает. Мне сложно судить о «Городе грехов», потому что я имею к картине непосредственное отношение, однако я вам честно скажу: на мой вкус, это лучшее, что я видел за очень долгое время в этом жанре.

25.05.2005, 19:00

chas-daily.com


Написать комментарий