Времена политических археологов

Как вы думаете, что нужно Латвии для полного счастья и душевного комфорта? Ну, это кроме ЕС и НАТО, конечно. Может быть, эффективная экономика и хорошие отношения с соседями? Нет, Латвии для счастья позарез нужны несколько тысяч гектаров малоплодородной и болотистой землицы вокруг городка, именуемого псковичами Пыталово, а у нас - Абрене...


Чья легитимность легитимнее?


Правда, главные идеологи этих претензий всех уверяют, что на самом деле они Абрене-Пыталово забирать от России вовсе не желают (еще бы, тут с многонациональной Латгалией хлопот не оберешься, куда еще целый славянский район…), дело просто в исторической правде и законности. Чего они там хотят на самом деле, понять иногда сложновато, но вот эти рассуждения о праве и легитимности применительно к периоду 1917- 1920 годов вызывают совершеннейшее умиление.

Судите сами: если подразумевать под этим действия и решения каких-либо структур, образовавшихся на территории западных губерний бывшей Российской империи, то их там сто-о-олько было. Разные собрания от разных политических сил регулярно проходили не только в Риге, но и практически во всех уездных городах: в мае 1917-го в Резекне – съезд латгальских представителей, в июле 1918 года в Себеже – съезд земельных отделов, в котором участвовали делегаты Люцинского (Лудзенского) уезда, а после ухода немецких войск опять же вполне дееспособные большевистские ревкомы были созданы не только в Себеже, но и в Люцине, Двинске (Даугавпилсе), Режице (Резекне) и ныне белорусской Дриссе.

Увы, вопросы «легитимности» в те времена решались очень просто: у кого имелось больше вооруженных людей, тот на данный момент и был «более легитимен». На территории нынешнего приграничья таковыми себя заявили сначала Советы, потом немцы, потом снова Советы, потом правительство Улманиса.

Что же касается «священных рубежей»… По Брест-Литовскому мирному договору демаркационная линия между Россией и Германией в наших краях проходила по реке Зилупе – на удобной для обороны водной преграде удалось остановить наступление немцев. Наступление латвийских (улманисовских) войск в 1919 году оказалось более успешным, они не только форсировали Зилупе, но и продвинулись на 10- 15 километров вглубь. Там, где их остановили, и прошла граница по очередному договору, ныне почему-то считающемуся единственно правильным…

«Готтентоты» с берегов Балтики


Вообще-то о принципах, которыми намерена руководствоваться нынешняя власть, можно было догадаться еще 4 мая 1990 года, когда энфэ- эловцы в Верховном Совете Латвийской ССР не только действующую тогда союзную конституцию проигнорировали, но и Сатверсме восстановили «избирательным методом»: вот этот пункт нас устраивает – пусть действует, а вот на этот, который нам сейчас мешает, не будем обращать внимания.

Подобный склад мышления у социопсихологов принято называть «логикой готтентотов» – по примеру африканского племени, не понимавшего абстрактных ценностей. На увещевания бледнолицых миссионеров о недопустимости поедания себе подобных они тоже отвечали в том смысле, что оценка зависит от конкретных обстоятельств: из какого племени кандидат на жаркое, насколько он молод и упитан, а главное – хочется ли в данный момент кушать…

Если наши национал-историки отрицают факт простого использования «права сильнейшего» при определении тогдашних геополитических реалий, то пусть объяснят, как определяли, какие волости, поселки, города к какому государству отойдут. По этническому составу населения? Но национальная принадлежность в паспортах подданных Российской империи не указывалась, да и паспортов у многих не было.

Впрочем, даже если делили по этому принципу, то тем более непонятно, как тогда оказался в Латвии город Двинск с его 3% латышей. На основе демократического волеизъявления? Не смешите.

Старики рассказывали, как в деревеньку моего деда (которая, между прочим, находилась на левом, «нелатвийском», берегу Зилупе) в 1920 году приехал на мотоцикле (диковинка по тем временам, потому и запомнили) какой-то вооруженный человек в непонятной форме и сказал на ломаном русском: «Теперь здесь будет Латвия». Вот и все «волеизъявление»…

Выбирать из громадной кучи исторического наследия вещицы поценнее и попривлекательнее – это, конечно, занятие очень приятное. Только при этом хорошо бы помнить, что и у других стран и народов есть много желающих заняться «политической археологией». А история – штука тяжеловесная, глубоко закапываться в нее и делать там резкие движения не рекомендуется.

Придавить может…

16.05.2005, 07:21

chas-daily.com


Написать комментарий