Русский арт-дилер между Нью-Йорком и Москвой 2

На днях VIP -клуб журнала «Карьера» устроил встречу с Игорем Метелицыным - президентом Восточно-Европейского отделения компании London Contemporary Art . В Риге у него закрытая галерея, предлагающая картины и оригинальные принты популярных художников.


Г-н Метелицын на редкость коммуникабельный человек. Он охотно рассказал «Часу» о себе. В Америку Игорь уехал в 1989 году…

- Я по образованию строитель. Начинал карьеру на Зейской ГЭС – прошел путь от мастера до начальника участка. Затем работал в Братске, оттуда – в аспирантуру, в Москву. Стал доцентом и до отъезда в эмиграцию преподавал в Одесском инженерно-строительном институте.

Потом работал три года в Нью-Йорке как специалист по бетону. Там и познакомился со скульптором Эрнстом Неизвестным. Он строил памятники в Магадане, а я как-никак был ведущим специалистом Союза по морозостойким бетонам. Стали работать вместе.

Как я стал арт-дилером? Сначала выпустили коллекцию ювелирных изделий Неизвестного. Потом статуэтки Шемякина. Никогда не думал, что буду этим заниматься. Втянулся…
<TABLE WIDTH=170 CELLSPACING=0 CELLPADDING=0 BORDER=0 ALIGN="LEFT"><IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09//ppic/.gif” WIDTH=1 HEIGHT=20 BORDER=0>
<IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09/n106_7-2.jpg” WIDTH=150 BORDER=1 ALT="Photo">


<IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09//ppic/.gif” WIDTH=20 HEIGHT=1 BORDER=0><IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09//ppic/.gif” WIDTH=1 HEIGHT=20 BORDER=0>


В Штатах Игорь Метелицын занял 17 000 долларов на орграсходы и приехал в Одессу – ставить памятник к 200-летию города. Это пятиметровая фигура ребенка работы Эрнста Неизвестного, она стоит на Морвокзале…

Арт-рынок – мировой и этнический


- Мировой арт-рынок начал строиться в 1966 году усилиями газеты «Таймс» и галереи Sothebys. Они стали публиковать графики и таблицы, говорящие о том, что инвестиции в искусство – замечательная во всех отношениях вещь.

Они раскрутились очень сильно. Цены взвинтили японцы – они покупали все. Но в 1991 г. произошел крах арт-рынка, сравнимый по ужасу с дефолтом в Москве 98-го. Цены упали в два – два с половиной раза. Арт-рынок лежал в руинах до 95-го года.

Но когда «железный занавес» упал и крики из России «Обманите нас!» долетели до Лондона, то уже в 92-м открылся русский отдел Sothebys. Где Айвазовский, который стоил максимум 30 тысяч, вдруг попер по 200% в год, в то время когда Кандинский был в нулях.

Ларчик просто открывается: 99,9% покупателей этих картин – этнические выходцы из России. А цена на этническом рынке не является объективной по отношению к рынку наружному. Что делать, чтобы там заработать? Вам нравится Серов, мне – Врубель. Но на рынке их работ нет, они все в музеях. Другое дело Айвазовский – 5- 7 тысяч работ, которые никто не знает. Легко подделываемый художник…

Я, продавая работу из своей галереи, даю к ней сертификат с печатью корпорации. Это гарантия подлинности. Ведь на Западе за «левый» сертификат идентичности дают семь лет тюрьмы. Да еще я отвечаю всем своим имуществом. Поэтому там никто в эти игры не играет.

Чтобы быть успешным дилером, нужно приложить много усилий. Лучше всего подойти к художнику, который уже состоялся, уже дорогой, уже в музеях. Предоставить ему то, что он хочет, – деньги и славу. И у вас всегда будет продукт – товар.

Мне удалось раскрутить Рустама Хамдамова, первого за всю историю русской культуры принятого при жизни в коллекцию Эрмитажа. Цены на него выросли очень сильно. Это гениальный, не побоюсь этого слова, кинорежиссер. Раз он даже выгнал Чубайса из квартиры – не понравилось, как тот с ним разговаривает.

Он тяжелый человек. Но высокого калибра. Никто его терпеть не может. Я собрался с силами и стал его терпеть. Цена на Рустама поднялась в четыре раза. Почему? Его собирают алюминиевый магнат Олег Дерипаска, глава строительной компании «Ингеоком» Михаил Рудяк, премьер-министр Казахстана Даниал Ахметов и еще человек десять, у которых есть деньги и которые знают, кто такой Рустам.

Психология покупки


- Сейчас к власти пришли «дети Интернета», которые в отличие от нас с вами книжек не читают. Они потребляют информацию очень быстро, и это процесс тревожный. Потому что перед ними даже не встает вопрос: Богу служить или мамоне. Понятно, что мамоне, потому что это эффективно. Это не потому, что они аморальны, а потому что в нравственном ключе этот вопрос даже не рассматривается.

Оттого искусство сильно сдвинулось в сторону коммерции. Известия о том, за сколько миллионов продана картина на «Сотбис», обычно попадают в топ новостей.

Времена неизвестных гениев прошли безвозвратно. Допустим, есть у нас художник Бэнфилд, который за 8 лет продал работ на 60 миллионов, но который вряд ли попадет в какой-то музей. Он человек очень талантливый, но никаких новых истин не артикулирует. Но он имеет право на жизнь, потому что 99,9% покупателей искусства в мире – это филистеры с деньгами. И для них единственно правильный критерий: нравится – не нравится.

- Вы этим господам продаете картины. А ваши личные симпатии к творчеству художника здесь имеют место?

- Вам должно нравиться то, что вы делаете. Но ваши личные пристрастия – это ваше личное дело. Покупка арта – процесс интимный, куда каждый человек приходит со своим чувством прекрасного, и мне в это нечего лезть.

Поэтому я в отличие от русских галерейщиков не говорю: «Посмотрите на эту картину, она хорошая». Я говорю: «Посмотрите, что вам нравится». И когда человек говорит, что ему нравится, я могу рассказать, выгодно это покупать или нет.

Я сам впервые узнал о существовании Фаберже из фильма «Следствие ведут знатоки». Поэтому когда ко мне приходит человек и говорит: «Я в этом ничего не понимаю», я отвечаю, что он понимает процентов на 80: «Потому что вы знаете, что вам нравится. А 20% технических мы вам легко объясним».

В России нужно сидеть и говорить с человеком. Дилер должен обладать аргументацией и убеждением ТАКОГО накала! Ведь в искусстве, футболе, сексе и строительстве «разбираются» все. Поэтому я не ставлю себе задачу, чтобы клиент пришел и купил у меня. Я ставлю задачу начать с ним общаться.

Был у меня случай: тусовка, Примаков, какие-то генералы эфэсбэшные. Муж Иры Хакамады говорит мне: я эти шесть картинок беру. Я говорю: Володя, я пьяным не продаю, приходи утром – поговорим. Он пришел утром, говорили мы с ним минут сорок – с бодуна сильного.

Задача дилера, чтобы человек потом себя не чувствовал неловко. Короче, я не дал ему купить. Это честный и нормальный пиаровский ход. Я – правильный продавец.

Запах бедности

<TABLE WIDTH=220 CELLSPACING=0 CELLPADDING=0 BORDER=0 ALIGN="RIGHT"><IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09//ppic/.gif” WIDTH=1 HEIGHT=20 BORDER=0>
<IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09//ppic/.gif” WIDTH=20 HEIGHT=1 BORDER=0><IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09/n106_7-1.jpg” WIDTH=200 BORDER=1 ALT="Photo">

Работа современного классициста – американского венгра Чабы Миркуса – одного из столпов LCA.<IMG SRC=“http://www.chas-daily.com/win/2005/05/09//ppic/.gif” WIDTH=1 HEIGHT=20 BORDER=0>


- Если тот же Хамдамов по дружбе продаст кому-нибудь картину на сторону, последуют санкции?

- Конечно! Вы должны быть или честной женой, или честной свободной девушкой. Середины тут нет.

Большинство людей неправильно строят этот бизнес, говоря: я дружу с художником, я взял у него картину на комиссию. Продадим ее – и страшно разбогатеем.

Никто не разбогател! Посмотрите, что делается на вашем пространстве. Появились замечательные магазины, рестораны… Хоть одна коммерческая галерея выросла за эти годы? Нет, они все пахнут бедностью.

Арт-бизнес – это игра, это вещь рискованная. Тут важны знания, интуиция, репутация. Есть правила, которые нужно знать. Не знаешь – открой книжку, почитай, как состоялись Лео Кастель или Рональд Фельдман. Как Уорхола в первый раз чуть не выгнали из галереи.

(Между прочим, Михаил Шемякин г-на Кастеля и прочих заокеанских галерейщиков откровенно называет мафией, делающей деньги из воздуха. – Авт. )

Проблема большинства здешних галерейщиков в том, что клиенты презирают их галереи за бедность, а те их ненавидят за богатство. И нет у них площадки, чтобы двум людям поговорить. Я с клиентом – разговариваю.

В арт-мире действуют совершенно другие критерии, чем в обычном. Для меня все равны: и член правительства, и вдова известного бандита. Я всех уважаю. Или, например, я могу быть страшным антисемитом, но охотно покупаю Шагала. Во-первых, он мне очень нравится, во-вторых, это ценное произведение, выгодное вложение капитала и т. д.

Сейчас в Москве очень модно быть галерейщиком. Один олигарх покупает своей жене галерею в четыре этажа. Что она с этим будет делать? Это тяжелый бизнес, хотя и престижный.

- Может ли российский художник работать с Западом?

- Теоретически да. Но тогда он должен нанять такого «мальчика», как я, и платить ему тысячу долларов в час, чтобы тот ему подсказывал: с этим не подписывай контракт, здесь тебя обманут. И здесь обманут. И здесь. Понимаете?

Там запросто могут взять у вас картины на реализацию, подписать контракт и кинуть. Добиться правды можно: поезжайте в Америку, подавайте в суд, нанимайте адвоката и выигрывайте.

В Москве 40 000 художников, в Нью-Йорке – 400 000. Сколько народу стучится в двери!

- Кто может стать вашим клиентом в Риге, Латвии, Балтии?

- Мои клиенты – то, что вы называете VIP .

- Узок круг этих «революционеров», страшно далеки они…

- Далеки? Но они мне милы! Ха-ха! От чего они далеки, от народа?

- И от народа тоже. В смысле – рынок у нас маленький.

- Рынок вот какой: в Риге триста квартир хороших, наверное, есть? А мне нужно всего десять – в течение двух лет. И так, чтобы клиенты остались довольны. Сделать нормальную квартиру без излишеств стоит $250 000: это пара картин Плавинского, несколько Фэрчайлдов. У вас есть такие квартиры.

Мы же не собираемся каждому всунуть картину в руки. Для этого есть другие галереи. И это нормально. Точно так же здесь у вас некоторые покупают «бентли»…

- London Contemporary Art – EEB.Inc . – это английская компания, созданная 29 лет назад и представляющая из себя франчайзинг примерно с полутора тысячами дилеров в мире. Я владелец американской компании, которая отвечает за Восточную Европу. Мы пришли на постсоветский рынок пять с половиной лет назад.

Наша ценовая политика: мы продаем по цене, которая есть в Интернете. Клиент может проверить в Сети. Я всегда побуждаю клиента нас проверять. Человек проверил, удостоверился и – понял, что его не обманут.

Вопрос с ликвидностью мы решаем очень просто: принимаем работы обратно и возвращаем деньги. Когда я пришел в Россию, мне все говорили: ты сумасшедший, завтра все к тебе побегут сдавать картины. Признаюсь, за пять с половиной лет было всего три возврата.

На постсоветском пространстве филиалы галереи, кроме Риги, имеются в Москве, Киеве, Казахстане. Кроме упомянутых авторов галерея работает с Шемякиным, Купером, Хуртадо, Маркусом.

09.05.2005, 08:19

chas-daily.com


Написать комментарий

Ах вот кто "украсил" наш город этим страшным неуклюжим чёрным изваянием

я художник как мне нанять дилера

Написать комментарий