Владимир Зельдин: «Мир держится на белых воронах»

90-летний актер полон творческих сил и оптимизма

Родившись в начале XX века, он активно работает в начале века XXI. В юности он поступал в хореографическое училище Большого театра и не был принят из-за слабого сердца, а потом более тысячи раз сыграл роль в знаменитом спектакле Театра Советской армии “Учитель танцев”. Сегодня ему 90 лет, а он продолжает танцевать и петь. Владимир Михайлович ЗЕЛЬДИН одновременно история и сегодняшний день русского театра и кино.



В День Победы — на сцене
— Владимир Михайлович, вы всю жизнь преданы одному театру — Советской армии. Чем он вас так притягивает?
— В Театре Советской армии я работаю с 41-го года с перерывом на войну. Так что театр этот для меня — родной дом, в котором я сыграл много ролей и сформировался как актер. Возглавлял этот театр выдающийся режиссер Алексей Дмитриевич Попов, ученик Станиславского и Немировича-Данченко, поэтому и режиссура была очень интересная, талантливая, выдающаяся. И в репертуаре наряду с современной пьесой и военной тематикой была и русская классика, и зарубежная. И что особенно — наш театр единственный военный театр в Европе и мире.
— Сейчас говорят — это театр, в котором служит Зельдин. Получается, как ни крути, актер все-таки король сцены.
— Ну, да. Актер значительное место занимает в театре, но профессия его очень зависима от многих обстоятельств — и прежде всего от главного режиссера. Сплошь и рядом у актера бывают большие творческие паузы, когда он не играет. Вот, например, мне судьба подарила большую жизнь, 10 февраля мне исполнилось 90 лет, и много на моем веку сменилось главных режиссеров, но последние годы я играл всего два спектакля на малой сцене и доигрывал один на большой, а так я 7 лет не выходил в новых ролях.
— Чем вы занимались тогда?
— Концертной деятельностью. Для меня в этом году самый великий праздник — 60-летие Победы, потому что я тоже прошел дорогами войны во фронтовых бригадах. И специально для этого дня готовлю концертный номер, с которым буду выступать в День Победы.




Досье


Зельдин Владимир Михайлович родился в городе Козлове в 1915 г.
В 1935 г. окончил театральное училище при театре МОСПС и стал актером этого театра.
В 1938-1941, 1943-1945 гг. — актер Центрального театра транспорта; в 1941-1943 гг. — Русского драматического театра в Алма-Ате, с 1945 г. — актер Центрального театра Советской армии.
Снимался в фильмах: “Свинарка и пастух”, “Карнавальная ночь”, “31 июня”, “Тайна черных дроздов”, “Десять негритят” и др.
Народный артист СССР с 1975 г.


 


Человек из Ламанчи
— Обычно люди вашего возраста живут былыми победами, воспоминаниями, а у вас такие быстрые реакции, блестящие глаза. В чем вы черпаете вдохновение?

— Мне кажется, Господь Бог и судьба подарили мне не только долгую жизнь, но и правильное отношение к ней. Что такое счастье? Счастье — это ощущение жизни полным сердцем, всеми нервами, какие бы события, негативные или радостные, ни происходили вокруг. И еще помогает отсутствие таких качеств, как зависть, которая разъедает всю психику человека. Я абсолютно свободен от этого, наоборот, очень радуюсь успехам своих коллег.
Наверное, это из семьи. Мой отец — выдающийся музыкант и организатор, окончил Московскую консерваторию по классу тромбона, потом стал дирижером, сам организовал еще до революции симфонический оркестр из детей рабочих на фабрике в Тамбовской области. В семье у нас был потрясающий климат, очень добрый, очень человечный.
Вот я сейчас играю премьеру “Человек из Ламанчи”, эта роль меня очень увлекает, потому что кажется, будто какие-то нравственные нормы жизни — порядочность, честность, честь — немного подзабыты, а эта пьеса как раз поднимает эти темы. У моего героя в этой пьесе есть такие слова: “Человек не может убивать человека”. Понимаете? Сейчас у нас нормой жизни стали теракты, убийства, мошенничества, а это ведь чуждо нормальному человеку.
Может быть, я сам Дон Кихот по жизни. Вдумайтесь в его слова: “Не называй своим ничего, кроме своей души. Станет все то, что жалко отдать, обузою на пути”. Понимаете, какие слова потрясающие?! Поэтому когда выхожу на сцену, я переполнен именно этими идеями. А еще мой герой говорит, что он идеалист и у него не хватает смелости ни во что не верить. Может быть, именно на подобных людях, на белых воронах, людях не от мира сего, и держится наш мир.


Жена как награда
— За вашей долгой и счастливой жизнью наверняка должна стоять крепкая опора в виде семьи.

— В семье я очень благополучен. Для меня самая высокая награда, которую дали мне Господь Бог и судьба, это моя жена, с которой мы живем уже более 40 лет, которая умнее меня, талантливее, образованнее: она окончила Московский университет, она журналист, она открыла таких авторов, как Арканов, как Гриша Горин, как Юра Визбор, и она для меня самый большой помощник и самый беспощадный критик. За все это я ей очень благодарен. Вот эта самая высшая награда в моей судьбе.
— Как-то даже не похоже на судьбу актера.
— Дело в том, что актерская профессия требует дисциплины и отказа от всяких жизненных соблазнов. Почему я до сих пор в свои годы играю и выступаю на сцене? Потому что не растратил свою жизнь по пустякам: я никогда не курил, не пил, занимался спортом. В 80 лет у меня был обширнейший инфаркт, а до этого я занимался и водным спортом, и в теннис играл, и получал от этого огромное удовольствие и удовлетворение, это давало мне силы и энергетику.
— А как же компании друзей — неужели от них отказываетесь?
— Честно говоря, я очень плохой компанейщик. В компаниях обычно пьют, а я не пью: так меня не очень даже и приглашают. Но у меня есть друзья, которых очень люблю и восторгаюсь ими: это Алеша Баталов, это Федор Чеханков, мой преемник у нас в театре.


Непознанная тайна
— Что бы вы еще хотели испытать и познать в этой жизни?
— В этой жизни я, пожалуй, все знаю. Не знаю только тайну нашей профессии, которая до сих пор не раскрыта никем, даже Станиславским и Немировичем-Данченко, такими выдающимися режиссерами. Почему в эту профессию идет много молодых людей? Хотя в материальном плане она не самая лучшая. Вот я обладатель множества премий, наград… Знаете, сколько я получаю? Примерно 300 долларов в месяц. Кому скажешь — неприлично. Я проработал на сцене 70 лет. Но я не ропщу, бог с этим. Я говорю о том, что есть тайна в театре, которая привлекает независимо от плохого материального вознаграждения. Тайна процесса работы актера над ролью, тайна выхода на сцену, на зрительный зал. У каждого актера своя интуиция. Вот для меня, например, очень важны музыкальные вставки в спектаклях, и мне очень помогает зритель: у меня роль окончательно складывается, когда я выхожу на сцену, когда чувствую дыхание зрительного зала, чувствую реакцию, аплодисменты, смех, именно зритель помогает мне находить самые верные пути к моей роли, к зерну образа. Еще Михоэлс сказал: “Научить нельзя, научиться можно”.


Записала Юлия Зайцева

P.S. Смотрите программу “Бальзам на душу” в эту субботу в 20.20 и в это воскресенье в 11.30 на LTV-7.

06.05.2005, 07:28

Телеграф


Написать комментарий