Экспресс Вентспилс — Пыталово отправляется

Визит в Латвию делегации под руководством помощника президента Путина Сергея Ястржембского вызвал бурные прогнозы, колеблющиеся в диапазоне от "сдачи" Россией своих позиций, до "экспансии" той же России. Думается, что и те и другие не правы — в латвийско–российских отношениях давно установились определенные константы. Такие печки, от которых танцуют.

Константа 1. Нефть

Запад, с тоской и тревогой смотрящий на биржевые котировки Brent и Urals, давно ждет вбрасывания на рынок новых объемов российской нефти. Дальше может начаться невообразимое — на днях еврокомиссар по энергетике Андрис Пиебалгс предложил немцам ввести ограничения скорости на своих автобанах и ездить ради экономии не 220, а 90. Разумеется, Европе это не нужно — гораздо интереснее было бы открыть, в конце концов, латвийско–российскую трубу на Вентспилс. Индикатором того, что ее таки откроют, служит небольшая корпоративная новость — в совет совместного предприятия “ЛатРосТранс” включен вице–президент российского госмонополиста “Транснефтьпродукт” Константин Шеин. Кремлевским куратором в совете директоров “Транснефтьпродукта”, кстати, является замглавы администрации президента России Владислав Сурков.

Конечно же, восстановление трубопроводного транзита было бы наиболее технологичным и дешевым подходом к экспорту российской нефти на Запад. Высокопоставленные гости Латвии неоднократно отмечали, что никто не заинтересован использовать транзит как рычаг политического давления. Но остаются ведь еще и не до конца урегулированные отношения собственности в этой отрасли. На неурядицы латвийского транзита, кстати, обратила внимание и посол США в ЛР Кэтрин Тодд–Бейли, посетившая мэра Риги Айвара Аксенокса — с предложением навести порядок с “прозрачностью” в Рижском порту. Думается, схожее отношение есть и по Вентспилсу — по крайней мере в транспарентности там заинтересованы и Россия, и США.

Константа 2. Граница

Главной политической новостью миссии Сергея Владимировича в Ригу стало техническое согласование подписания договора о границе между ЛР и РФ. Это означает признание Латвией того, что Пыталово (оно же Абрене, оно же Яунлатгале) остается в Псковской области. Одновременно договор дает возможность России начать переговоры с ЕС по вопросу безвизового режима — у нее теперь не будет неурегулированных рубежей с еврососедями. Однако сам факт подписания договора будет только началом. Процедура ратификации — как в сейме, так и в думе — не будет легкой. У господина Кирштейнса, с одной стороны, и у господина Алксниса, с другой, найдется наверняка масса аргументов против. Но неужели кто–то всерьез станет отрицать, что у двух соседствующих субъектов международного права такой договор обязан быть?

В политическом отношении, конечно же, пограничная тема даст повод сломать немало копий — точно так же, как и транзитный вопрос. И, разумеется, тема русских Латвии.

Константа 3. Русские

Российская делегация была демонстративно взвешена в своих предпочтениях — встрече с русскими общественными организациями предшествовала беседа с их главным “доброжелателем”, министром интеграции Латковскисом (на днях он предложил измерять параметры натурализуемого лица “циркулем” государственной безопасности!). На самом деле это обычная практика дипломатии, главной задачей которой служит сбор максимального количества информации.

Будет ли Россия в обновленной конфигурации ее взаимоотношений с Латвией (с восстановленным транзитом и установленной границей) более эффективна в помощи соотечественникам? Разумеется, да — но только стоит поточнее определить, кого она под таковыми понимает. Думаю, в первую очередь это касается граждан России, проживающих в Латвии. Вот им действительно при новой “разрядке” (первые две имели место в середине 90–х и 2000–2001 годах), будет комфортнее. Что же касается политических партий Латвии, работающих на электоральном поле русскоязычных граждан, то здесь Москва выказывает равноудаленность. Это в общем–то и есть их наиновейшая установка — не иметь вечных друзей, а руководствоваться практическими интересами, в каждом конкретном случае определяя адресного партнера.

Наверное, таким же образом стоит вести себя и русским политическим и общественным деятелям Латвии. Главное — осознавать то, что мы, живущие ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, не чей–то “проект”, а объективная реальность и хоть и небольшой, но субъект европейской истории.

11.04.2005, 12:10

"Вести сегодня"


Написать комментарий