Двойная игра

В составе российской делегации во главе с помощником президента России Владимира Путина Сергеем Ястржембским, приехавшей в Ригу, был и Виталий Третьяков, журналист и политолог, бывший главный редактор «Независимой газеты», уволенный Борисом Березовским, а ныне редактор и издатель журнала «Политический класс». Грех было не заполучить такую фигуру себе в собеседники! Что «Час» с удовольствием и сделал.

К договору о границе с Россией латвийские чиновники могут «прицепить» декларацию об оккупации

Один пишем. Что в уме?

- Виталий Товиевич, для чего вообще нужна была эта встреча?

- Насколько я понимаю, козырные карты у нас – у России. Ну что России от Латвии нужно, кроме нормального положения соотечественников? Завоевывать ее никто не собирается – страна маленькая, что с нее взять, кроме выхода на Балтику. Хотя у России есть и Питер, и Калининград.

Единственный приоритет – то, что границы Евросоюза приблизились к России. И в этой связи Евросоюз настойчиво просит решить проблему с пограничным договором…

Но у меня такое ощущение, что Латвия на этом не остановится. Во всяком случае, будет искать повод прицепить к договору какое-нибудь заявление или декларацию об оккупации и требовании репараций…

Но интересная деталь – в пятницу во время наших бесед и круглого стола и во время ужина слово «оккупация» вообще не употреблялось.

- Неужели даже в кулуарах промолчали?

- Вот мы с новым послом Латвии в России (Андрисом Тейкманисом. – Ред. ) беседовали перед ужином, и он очень настойчиво у меня спрашивал, как я себя здесь чувствую. Я отвечаю: «У меня все нормально. Но только чувствую какую-то неискренность». В общем, подвел его к этой теме. И сразу все стало ясно. И слово это тоже прозвучало жестко, но интеллигентно.

Мне этот элемент неискренности явно бросался в глаза. И другим членам нашей группы. Но они люди государственные, а я – человек свободный и поэтому могу об этом говорить.

Не считаю себя особым знатоком всей системы российско-латвийских отношений, особенно на нынешнем этапе, но думаю, что латвийская сторона будет искать поводы нас обмануть. В том смысле, что, получив подписанный договор о границе, который в большей степени нужен им, а не нам, Латвия постарается перейти в скором времени, или даже в сцепке с договором о границе, к вопросу об «оккупации» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но политическое решение принято. На то и есть президент, чтобы принимать от имени нации такого рода решения. В том числе и рискованные.

Две позиции России

- Судя по всему, в России нет единой позиции по отношению к Латвии…

- В Москве есть две позиции по отношению к Латвии, да и к Эстонии и Литве. Вы вступили в НАТО и ЕС, и у вас есть русскоязычная часть населения, ущемленная в правах.

Первый вариант: надо занимать жесткую политическую позицию полного неприятия данной ситуации и бороться против нее всеми доступными методами, вплоть до введения экономических санкций.

Вторая позиция, тоже имеющая свою логику: методами политического неприятия ничего существенного достичь не удалось, но есть возможность воздействовать путем российского капитала, приходящего в Латвию, и русского капитала здесь плюс рычаги воздействия через Брюссель… Вроде бы европейцам сейчас уже стыдно, какие казусы в Латвии существуют на общем европейском пространстве.

Я считаю, что можно использовать и то, и другое.

- Виталий Товиевич, а какое у вас впечатление от общения с нашими представителями власти?

- Что касается министерства иностранных дел, то это симпатичные молодые люди, приятные во всех отношениях. И вроде бы прекрасно расположенные к России. Но все равно чувствуется то, о чем я уже раньше и говорил, и писал.

Во время встречи я новому рижскому мэру сказал, что в вашей столице живут две нации, два народа, и это, в принципе, должно отражаться во всем. Но ничего нового, кроме того, что знание двух культур обогащает, я не услышал. Ни о Петре, ни о статуе Барклая он не упомянул. И я еще раз убедился в неискренности.

Для меня очевидно, что строится национальное государство – латышское. И все, что этому мешает (а мешает в первую очередь достаточно большое пропорциональное присутствие русских), должно быть минимизировано. Но публично признаться – не в своем кругу – они не хотят…

И когда я спрашиваю, почему в Латвии, Литве, Эстонии такая ситуация, когда чем меньше русских пропорционально, тем более лояльно к ним относятся власти, высокопоставленные чиновники (не буду называть фамилии) на полном серьезе говорят: «Ну, так случайно получилось». Вроде они даже удивлены, что такая закономерность прослеживается…

А почему они не хотят – немодно сейчас, что ли? – провозгласить уже в рамках Евросоюза, что, мол, мы боимся, что русские нас отсюда выживут, и мы хотим, чтобы здесь были только латыши, и будем проводить этнократическую политику до тех пор, пока своего не добьемся?

- Ну не принято сейчас так говорить! Это все равно что сморкаться в публичном месте…

- Но поскольку нос все равно люди очищают, то в кругу серьезных и взрослых людей, обсуждающих важные вопросы, в том числе и пограничного договора, когда я слышу такие заявления, я говорю, что большая Россия должна быть восстановлена в некоторых своих прежних границах… И тут же получаю упрек в империализме, причем от тех людей, которые думают, может быть, еще более экстравагантно, но они об этом не говорят, а я часто свою позицию оглашаю публично.

Я себя чувствую неуютно, когда меня вот так обманывают, в глаза. Мне хочется просто встать и уйти. А то, что здесь идет двойная игра, это очевидно.

Что касается местных русских, то мне показалось, что они уже настолько не российские русские и здесь никто не претендует на то, чтобы создавать еще одно русское государство, в котором есть еще и латыши. Эти два народа, так долго живущие рядом, уже заразили друг друга какими-то своими особенностями…

За закрытыми дверьми

- А почему на ваш круглый стол не пригласили Александра Кирштейнса, он же председатель парламентской комиссии по иностранным делам?..

- В этом вопросе была жесткая позиция министерства иностранных дел. Я так понял, что он вроде «персоны нон грата». Кстати, еще о круглом столе. Сначала планировалось, что это будет публичное мероприятие, но затем он трансформировался в беседу за закрытыми дверьми. Конечно, такой разговор о серьезных проблемах был необходим, но мне как журналисту было бы гораздо интереснее поучаствовать в публичной дискуссии. И проверить, прозвучат ли те (или подобные) слова, которые говорили в узкой аудитории.

Например, один из собеседников привел такую метафору: «Мы Россию любим и уважаем и хотим с ней жить по-соседски, как хорошие соседи, которым можно оставить ключи от квартиры, когда куда-то уезжаешь надолго…»

Я сказал, что мне очень понравилось это сравнение, но мне непонятно, почему вы хотите оставлять ключи России и в то же время боитесь оставлять их русским, которые живут здесь… Как же, не доверяя им, что очевидно, вы можете доверить ключи мне?

Вот еще и поэтому я хотел, чтобы дискуссия была публичной. Но, наверное, дипломатам виднее…

- Спасибо за беседу. Теперь остается ждать результатов вашей поездки в Ригу.

Буквально перед отлетом в Ригу Виталий Третьяков опубликовал в «Российской газете» статью «Нулевой вариант для Риги». В нем его жесткая позиция сформулирована четко. Но, очевидно, тот, кто его приглашал, ее читал.

«Час» публикует сегодня статью Виталия Третьякова с некоторыми сокращениями.

11.04.2005, 07:56

chas-daily.com


Написать комментарий